Люся


Ура, Люся приехала!!! Люся – подруга моего детства. Это она в первом классе объяснила всем нам, почему мальчики писают стоя, и даже нарисовала штуковину, которая обеспечивает им столь ценное удобство. Это она впервые произнесла слово секс и принесла в школу порнографический журнал старшего брата. Это она научила меня говорить «отвали, мелочь», вилять бедрами и стрелять глазами. И это ее мои родители внесли в черный список, благодаря чему авторитет подруги вырос многократно.
Мы не расставались до окончания школы. Мне – домашней девочке из хорошей семьи было чрезвычайно интересно наблюдать за тем, как виртуозно подруга расправлялась с занудами и снобами, как легко и естественно ставила в тупик заумных учителей и одноклассников, как боялись и ненавидели ее те и другие, но ничего не могли сделать…  
После школы я поступила в университет, а Люся вышла замуж за байкера. Потом она упала с мотоцикла, сломала ногу и, не успев избавиться от гипса, развелась. А через месяц отправилась в Загс с каскадером. От него ушла к футболисту, и с того момента решила не утяжелять паспорт печатями. В общем, не считая мелких интрижек, у подруги было еще пятеро относительно постоянных партнеров – стриптизер, бармен, манекенщик, гитарист и учитель географии, непонятным образом, затесавшийся в эту тесную компанию.  Каждого нового бойфренда Люся ласково называла «Пупсом», даже не утруждая себя запоминанием имен. И о каждом сообщала мне интимные подробности. Так я узнала, что у стриптизера проблемы с эрекцией, бармен страдает от преждевременной эякуляции, манекенщик – бисексуал, гитарист – импотент, а у учителя географии – маленький член. Разумеется, подруга пользовалась совсем другим лексиконом, но так или иначе все это стало причиной шестого романа, неожиданно переросшего в третий брак. Нового мужа звали Шарлем, он был французом и служил обычным клерком в каком-то парижском банке.
- А как же тяга к творцам и экстремалам? – удивилась я.
– Он – француз!
Шарль имел каких-то родственников в России, неплохо знал язык и называл Люсю ангелом. Надо сказать, что внешность подруги была обманчивой. Глядя на это нежное создание с невинным взглядом по-детски распахнутых глаз, хотелось ласково спросить: «Девочка, тебя никто не обижает?» И защитить! Немедленно прикрыть собой от ветра, дождя, снега и прочих природных катаклизмов, способных навредить милому хрупкому существу. Примерно так и поступали мужчины, впервые увидевшие Люсю. А в ответ слышали: «Отвали!» Подруга была на редкость самостоятельной и свободолюбивой. Она не раз повторяла: «если б не моя патологическая потребность в сексе, наверняка стала бы феминисткой!»  
Прожив больше года в стране любви, Люся вернулась на родину. Погостить. И, конечно же, сразу позвонила мне. А я – подруге Лере.
Лера Люсю не любила. Думаю, она ревновала меня, потому что часто в разговорах об «этой ненормальной» акцентировала внимание на наших отношениях. Говорила: «Я, как твоя лучшая подруга» или «Но мы то с тобой совсем другое дело…» Лера понимала, что уступает Люсе по части юмора и фантазии, возможно, где-то завидовала, временами неосознанно копировала ее мимику и жесты, при этом всегда подчеркивала собственные достоинства, а именно – интеллект, надежность и аналитические способности. Лера работала криминалистом, Люся – официанткой и этот факт, по мнению первой несколько уравнивал их значимость. Я же любила обеих. Каждую по-своему. Но женская дружба похожа на биатлон. Если кто-то хорошо стреляет, то другой обязательно должен обогнать его на лыжах. Короче, Лера обижалась, когда я без нее общалась с Люсей, поэтому я всегда звала подругу с собой.

Секс без любви
Мы встретились в том самом кафе, в котором расстались чуть больше года назад. Как раз накануне Люсиного отъезда во Францию. Она тогда пребывала в романтическом настроении, мало пила, почти не употребляла неприличных слов и уверяла нас, что с Шарлем – это навсегда. Сегодня к нам явилась прежняя Люся. По дороге от двери до столика она успела сделать несколько кокетливых знаков двум симпатичным парням у окна, послать какую-то девицу за то, что та неправильно на нее посмотрела, и ущипнуть за попу молоденького официанта. Парень от неожиданности ойкнул и едва не уронил поднос. Подруга громко расхохоталась и пообещала заняться им чуть позже.
- Начинается, - хмуро проворчала Лера.
- Начинается, - радостно согласилась я.
- Бонжур! – поприветствовала нас Люся, падая на свободный стул.  
За время, проведенное на чужбине, подруга с горем пополам выучила язык и теперь без всякой надобности в каждое предложение вставляла красивые словечки. Правда, в сочетании с ненормативной лексикой они приобретали пошловато-развязное звучание.  
- Слухи о французских мужчинах сильно преувеличены, - сходу сообщила она, - «Конт дэ фэ». Волшебная сказка, б…! Мой пупс выдохся через неделю. Скучно…   
- И как же ты, бедненькая, с ним живешь? – с ядовитым сочувствием поинтересовалась Лера.
- Никак. Мы развелись.
Люся повернулась и еще раз посмотрела в сторону парней у окна. Те помахали ей в ответ. Люся состроила многообещающую гримасу, мол, «позже поговорим, мальчики» и кивнула мне:
- Ты с ними знакома?
- Нет.
- А у меня такое чувство, что вон того рыжего, с «ролексом» я знаю. Причем хорошо.
- Насколько хорошо?
- Ну, как будто я с ним спала…
От такого заявления Леру передернуло.
- А ты подойди и спроси: «Мы с вами случайно не спали?» - посоветовала она.
- Хорошая мысль, - проигнорировала сарказм Люся, - Позже обязательно спрошу. Ну что, барышни, выпьем за встречу? Гарсон! Мне «Френч сорок пять»!
- И как ты можешь? – покачала головой Лера.
- А что? Отличный коктейль. Шампанское, ликер «Драмбуйи» и лимонный сок. Это ж не водка…
- Я о другом. Как ты можешь заниматься сексом без любви?
- С удовольствием! – засмеялась Люся, - И потом, давайте смотреть правде в глаза. Нам всем здесь за тридцать. Самый расцвет женской сексуальности. Подавлять ее – преступление. А любовь… Кто знает, когда она придет и придет ли вообще? Что, сидеть и ждать? Нет ничего нелепее престарелых девственниц. «Ах, я вся такая возвышенная, практически Ассоль! Вот только Грей мой где-то потерялся. Ждала-ждала, пока не дождалась. Все глаза выплакала, видите, сколько морщин?!»
- При чем здесь морщины?! – возмутилась Лера.
- При том! Пока их нет, нужно пользоваться случаем. Секс без любви – это нормально. Физиология называется…  
- Есть более точное название – разврат,- отчеканила Лера, -Лучше уж любовь без секса.
- Кому лучше? Между прочим, эта твоя любовь часто начинается именно с постели.
И Люся романтично закатила глаза.
- Рассказывай! – потребовала я.
Подруга недоверчиво покосилась на Леру и поведала нам историю о том, как, расставшись с занудой Шарлем, встретила в ночном клубе танцора - прекрасного парня с голубыми, словно альпийские озера очами, мощным торсом, сильными руками и… (она снова покосилась на Леру) внушительным достоинством.
- О, это очень важно! – желчно заметила та.
- Представь себе! У нас с Жорой фантастический секс…
- Жора – значит Жорж? – уточнила я.
- Жора – значит Жора. То есть, Георгий.
- Так он наш, что ли?
- Именно. Эмигрант.
- Стоило для этого ехать во Францию, - хмыкнула Лера.
- Для этого – стоило!
И Люся детально описала их первую ночь, не упуская ни одной интимной подробности. Особо драматические моменты разыгрывала в диалогах и позах. К концу повествования в кафе стало тихо, как на сеансе гипноза. Все взгляды были устремлены на наш столик, даже персонал замер в стоп-кадре, кто с кофейником, кто с бутылкой в руках…  
- Что-то меня мутит, - сказала заметно покрасневшая Лера.
Люся довольно улыбнулась. Эпатировать публику было ее любимым развлечением.
- Думаешь, это всерьез и надолго? – спросила я.
- Естественно!
Любовь без секса
Как не смешно, но я завидовала Люсе. Потому что уже больше месяца была влюблена. Мы встречались едва ли не каждый день, ходили в кино, на выставки, в рестораны или просто гуляли по городу с фотоаппаратом. Егор научил меня выстраивать композицию, чувствовать кадр и я сделала с десяток приличных снимков. Между прочим – рекорд, многим за всю жизнь не удается научиться этому. А еще Егор снимал меня. Снимал и восхищался тем, как любит мое лицо его камера. Мы целовались под дождем, и он снимал меня в мокрой прилипшей к телу одежде. Я бегала по лужам, хохотала, дурачилась, и он снимал меня в движении. Брызги разлетались во все стороны, описывали дугу и замирали в воздухе прозрачным ожерельем. Это было здорово. Вечером мы шли в кафе и просматривали кадры в ноутбуке. Егор удалял брак, а я верещала как ненормальная, спасая свои неправильные шедевры. Мы спорили, ссорились, громко ругались, потом мирились, целовались, выходили на ночную охоту и опять снимали город. Только теперь он горел разноцветными огнями и, переливаясь неоновым светом витрин, многократно отражался в холодных зеркальных лужах…
- Да ты влюбилась! – засмеялась Лера.
Я вздохнула:
- В том-то и дело…
- И что же тут плохого?
- Да, в общем-то, ничего, только… Короче, у нас ни разу не было секса.
- Совсем-совсем? Или просто не получилось?
- Совсем.
- А, может быть, вам негде?
- У него отдельная квартира.
- И ты там ни разу не была?
- Ни разу.
Мы помолчали.
- Он точно не женат? – насторожилась Люся.
- Точно.
- А сколько ему лет?
- Сорок пять.
- О! Все ясно, - сказала она и закивала с таким выражением, как если бы работала врачом и прочитала чей-то неутешительный диагноз.
- Что тебе ясно?
- А то! Он импотент.
- Ну, что за однобокость? – возмутилась Лера, - Мало ли как может быть…
- Как, например?
- Например, он хорошо воспитан. В старых традициях. Раньше к сексу относились гораздо серьезнее, не то, что теперь.
- Ему сорок пять, - напомнила я, - А значит, молодость припала на девяностые. Время разгула демократии и всеобщего падения нравов.  
- Импотент, - вздохнула Люся, - Бросай его.
- Не могу.
- Почему?
- Люблю…   
- А поговорить с ним об этом ты пробовала? – оживилась Лера.
- Нет. Как-то не было подходящего случая.
- А вот я такое решение приняла умышленно. Точнее мы – я и Миша.
- Какое решение?
- Не заниматься сексом до свадьбы.
И Лера посмотрела на нас торжественно, даже с чувством некоторого превосходства. Я знала Мишу еще по университету и с трудом представляла, что могло подвигнуть его на этот странный шаг.
- А когда свадьба? – вкрадчиво спросила Люся.
- Через полгода.
Мы переглянулись и спросили почти хором:
- Но зачем?!
- Затем, что настоящая любовь проверяется временем, а не сексом, - не теряя торжественности, объяснила подруга, - Миша, между прочим, со мной согласен. Мы много общаемся, разговариваем и ждем близости, как чуда…

Утка в яблоках
Лет пять назад я узнала, что у мамы есть любовник. Я даже видела его. Ничего особенного – маленький, лысый, с пышными бровями и большим носом. Он тайно забирал маму за углом кондитерской, сажал в свою старенькую иномарку и увозил куда-то на весь вечер. Официально это называлось «работой со сложными клиентами». Мама психиатр и сложных клиентов у нее хоть отбавляй. Я раскусила эту интрижку случайно, когда оказалась с ними в одном ресторане. Лысый любовник искал под столом мамины колени, сжимал их и шептал что-то, шевеля своими пышными бровями. А мама кокетливо махала ручкой и смеялась. Они были довольны. Просто счастливы. А мне так стало жаль папу, что я хотела подойти и спросить: «Ну, как, очень сложный клиент? Справляешься?» Но я не сделала этого. Не смогла. Три дня маялась, не находила себе места, а потом взяла и все рассказала бабушке – маминой маме. И тут же пожалела - вроде, как предала самого близкого человека. Павлик Морозов какой-то, а не дочь… Но бабушка выслушала меня внимательно и сказала: «Я знаю». Так мне стало известно о папиных мужских проблемах. И о том, что мама любит его и никогда не бросит. Духовно они очень близки, но она совсем еще не старая женщина, поэтому нуждается и в другой близости – физической. Все это бабушка изложила просто и буднично, словно диктовала рецепт пирога с рыбой. Потом я стала наблюдать за родителями и увидела много нового. Скорее того, чего раньше просто не замечала. Они произносили те же слова, также смеялись, также спорили, но по-настоящему общались лишь в паузах и глазами. Он как будто говорил: «Мне очень жаль, Лен, но ты же понимаешь…»  А она: «Да, ладно тебе, Петя, зато у нас дети хорошие…» Или мне только казалось…  
К чему я это? А к тому, что жизнь без секса существует. Особенно, когда тебе за пятьдесят. Что ж, будем ходить с Егором под ручку, осенью гулять парком и снимать падающие листья, читать друг другу книжки вслух, и красиво рассуждать об искусстве платонических отношений…
Нет, нет и нет! Мне тридцать и я мечтаю совсем о другом. Когда любишь, то хочешь слиться с любимым, сплестись, перемешаться, растаять, раствориться до капли. Так, чтобы не понимать, где чья рука, чье дыхание, чей голос… Секс – не следствие, а причина. Не потребность, а необходимость. Музыка душ и гармония тел…
Вечером я решила поговорить обо всем этом с Егором, но он опередил меня. Неожиданно спросил:
- Хочешь попробовать утку в яблоках? А заодно посмотреть, как я живу…
Никакой утки на самом деле не было. И как он живет, я тоже рассмотреть не успела. А утром спросила:
- Почему мы не делали этого раньше?
Егор вздохнул.
- Я боялся.
- Боялся? Чего?
- Думал, а вдруг ты решишь, что я к тебе несерьезно отношусь…  Старомодный я, да?
- Нет. Ты просто чудо!
- Тогда вечером не задерживайся. Будет утка в яблоках.
- Опять?!
На площадке второго этажа я чуть не сбила с ног какого-то парня, извинилась и тут же узнала в нем Мишу. Спросила:
- Ты разве здесь живешь?
Миша замялся. В этот момент отрылась дверь одной из квартир и из нее высунулась полуголая девица с заспанным лицом.
- Еще не ушел? – обрадовалась она и протянула портфель, - Держи, забыл…
Я пошла дальше, а Миша бросился следом.
- Динка, подожди. Да стой же ты!
- Ну? – остановилась я, стараясь не глядеть ему в глаза.
- Не рассказывай Лерке, ладно? – жалобно попросил он, - Я ее люблю.
- Да неужели?
- Правда, люблю. Но я ведь нормальный мужик. А она вбила себе в голову черт знает что…
В обед позвонила Люся и начала жаловаться на жизнь.
- Это ностальгия, - сказала я, - Возвращайся домой.
- Ностальгия здесь ни при чем, - ответила подруга и сообщила, что выгнала своего танцора, а теперь страдает. Произошло следующее. В среду ей стало тоскливо и захотелось с кем-то поговорить. Просто поговорить. Вот такая неожиданная потребность. Люся позвала Жору, и тот разделся еще в коридоре.  
- Нет, милый, - сказала она, - Давай сначала поговорим.
- О чем? – удивился он.
- Ну, не знаю… Мало ли интересных тем. Наши опять проиграли словакам два ноль. Ты же любишь футбол?
- Люблю. Но о нем я могу и с Саней поговорить.
- Тогда о машинах…
- С Толиком…
- О новом сериале…
- С мамой…
- Значит, со мной совсем не о чем поговорить? – возмутилась Люся.
- Почему же? – засмеялся Жора, - Можем поговорить о сексе.
После этого подруга выставила его за дверь, не дав даже одеться. Любимый обиделся, и теперь Люся не может найти предлог все вернуть.    
- Позови его на утку в яблоках, - предложила я.
- Утку? – удивилась подруга, - А дальше что?
- Ты позови. А дальше как-нибудь разберетесь…