Сейчас или никогда

Кира уже пожалела, что согласилась встретиться с Маргаритой.  Маргарита Баранова – тучная тетка в мохнатом пончо, с тремя подбородками, кавалерийскими усами, которые она не удаляла из какого-то сложно объяснимого принципа и пугающей манерой повышать голос по любому поводу, была ее старой подругой. Когда-то они вместе занимались в студии бального танца, и Маргарита даже солировала. Затем обе поступили в театральный институт на факультет киноведения. А потом подруга вышла замуж за военного политрука и исчезла. Появилась лишь год назад. Муж, как выяснилось, ее бросил, оставив на память полное собрание сочинений Карла Маркса и эту отвратительную привычку форсировать голос. Вообще, в Маргарите дивным образом сочетались фельдфебельские замашки и недюжинный интеллект. Ее речь была похожа на искрометный доклад, который она читала в большом зале без микрофона.
- Секса у меня уже давным-давно не было! – сообщила Баранова.  
Посетители кафе мгновенно затихли и повернули к подругам головы, но женщина проигнорировала их любопытное внимание.
- Чувства застывшие как студень! – красноречиво продолжила она, сверля Киру маленькими поросячьими глазками, - Вопрос "что надеть?" вызывает полное безразличие. Близость мужчин не волнует совершенно. Хотя, каких мужчин?! Мужчины вымерли, как класс. В тридцать это или инфантильные романтики, или циничные буржуа – менеджеры, брокеры, юристы и предприниматели, короче - "калькуляторы" с красными от хронического недосыпа глазами. Сорокалетние либо женаты, либо ищут девиц помоложе. Тем же, кто разменял пятый десяток уже не до любви. Поголовно лечат простатит и жалуются на политику. Так что живу одна. Но не жалуюсь! Пишу во все издания подряд под псевдонимом Л.Д. - «Ложка дегтя». Ну, а как у тебя дела?
Посетители дружно перевели взгляды на Киру.
- Все нормально, - тихо ответила та, желая поскорее закончить щекотливую тему.
- Я слышала, ты дважды развелась! – огласила зал Баранова, - Дети от разных браков?
Кира кивнула.
- А у меня нет детей. Мой муж был импотентом, - сообщила она.
Некоторые из посетителей развернулись к подругам вместе со стульями и стали устраиваться поудобнее.
- Послушай, а помнишь, как на третьем курсе за мной увивался Лешка Коробейников? – неожиданно сменила тему Маргарита.
- Конечно, помню. Он еще обещал на руках тебя всю жизнь носить…
- Ага! Посмотрела бы я на него сегодня! – зычно хохотнула Маргарита, - А помнишь, как в тебя втюрился этот деревенский парень… Как его… Петька Мамонтов, о!
- Да, - улыбнулась Кира, - Я о нем недавно вспоминала…
- Все ходил за тобой, как теленок, молчал и вздыхал, молчал и вздыхал… Где они теперь – наши Лешка с Петькой, а? – мечтательно пропела Маргарита, подперев квадратным кулаком толстую матрешечью щеку.
- Лешка – редактор белорусского журнала «Кино и мы», - сказала Кира, - А Петя… наверное, где-нибудь в своей деревне…
Она тут же вспомнила недавно навеянную пастораль – зеленый луг, Мамонтов в белой рубахе с вилами наперевес, кувшин парного молока в теплых ладонях…
- Иди ты! Неужели редактор?! – прервала ее мысли Баранова, - Ну надо же, Лешка – и редактор! Не за того я замуж вышла… Кстати!
Она с грохотом развернулась и сняла со спинки стула бесформенную, расшитую бисером торбу.
- У меня кое-что для тебя есть.
И вынула узкий длинный конверт.
- Что это?
- Пригласительный на презентацию студии «Триумф». Серьезная, между прочим, компания. Собирается снимать авторское кино.
- А почему сама не пойдешь? – удивилась Кира.
- А! – отмахнулась Маргарита, - Там один тип будет, я его на дух не переношу.
Кира вынула из конверта пригласительный, повертела в руках.
- Сходи, - больно хлопнула ее по плечу подруга, - Чего дома в выходной киснуть? Обзаведешься новыми связями, а, может, и соблазнишь кого-нибудь, а?
Баранова развязно подмигнула, после чего обвела присутствующих внимательным взглядом и громче обычного констатировала:
- Хорошо посидели, подруга. Вот только народ вокруг любопытный. Хлебом не корми – дай кого-нибудь подслушать.

* * *
Презентация проходила в помпезном зале городской филармонии. В канделябрах горели свечи, столы ломились от щедрых угощений, на небольшом подиуме играл облаченный во фраки оркестр, меж мраморных колонн неспешно прогуливались нарядные гости. Кира мгновенно оценила ситуацию и мысленно порадовалась, что надела новое вечернее платье.
- Мальцева, ты? - раздался голос сзади.
Она обернулась и увидела Эллу Ганину - известную в киношных кругах фото-журналистку. Маленькая, всклокоченная, похожая на воробья Элла обожала жаренные факты и была падка на всякого рода сенсации. На плече у нее болтался не по размеру большой кофр с фотоаппаратом.
- Ну, как тебе все это? - неопределенно спросила она, отрывая липучки на кофре, - Вот посмотришь, ближе к ночи все наклюкаются и подерутся.
- Думаешь?
- Как пить дать! Видишь сколько спиртного на столах?
Элла щелкнула пару раз влево и вправо.
- Потом можно будет выложить в Интернете репортаж: "Банкет "до" и "после".
- А если не подерутся? - засмеялась Кира.
- Как это?!
Прозвучали фанфары, и к микрофону поднялся тучный мужчина лет пятидесяти. Он поприветствовал собравшихся каким-то неуклюжим речевым оборотом, вроде: "Мы рады лицезреть в вашем лице будущее лицо отечественного кинематографа" После выступили два улыбчивых молодых человека, которые оказались соучредителями студии "Триумф", напутственное слово сказала звезда ночного эфира - Алиса Шолохова, а затем на большой экран вывели кадры какого-то нового фильма. Все это время Элла энергично щелкала фотоаппаратом и без умолку тарахтела Кире на ухо.
- Вон тот, рядом с лысым, видишь? Ну, длинный в очках за штуку баксов... Миллионер! Занимается нефтяным бизнесом. При этом страшный киноман. А еще посмотри на вон ту девицу...
- В красном?
- В лиловом! Жена генерального продюсера третьего канала. Семь пластических операций, не считая липосакции. А вот этот рыжий в костюме от Armani - мафиози. Вообще, говорят, что "Триумф" - очередное прикрытие - машина для отмывания денег. Ну, сама посуди, кому сейчас нужно авторское кино?
Кира не стала спорить. Она медленно переводила взгляд с одного посетителя на другого, с легкой досадой констатируя, что среди них нет ни одного по-настоящему интересного мужчины. Впрочем, один все-таки был. Рослый, широкоплечий, с не по сезону загорелым лицом, стильной бородкой, в очках с тонкой оправой. На фоне достаточно однообразной толпы он выглядел экзотическим гостем.        
- О, это очень крутой парень! – с жаром прошептала Элла, - продюсер из Штатов.
- Американец? - удилась Кира.
Мужчина выглядел классическим европейцем. В его манерах, движениях, взгляде было что-то от англичанина. В крайнем случае, держался он спокойно и уверенно, с достоинством настоящего лорда.
- Американец? - повторила она свой вопрос, но Ганина не успела ответить.
Оркестр заиграл танго, и  таинственный продюсер, пересекая зал, двинулся им навстречу.
- Ой, - встрепенулась Элла, - Он идет к нам!
Она расправила плечи и даже сделала шаг вперед. Но продюсер прошел мимо Ганиной, остановился напротив Киры и жестом пригласил на танец. Кира, конечно же, растерялась.
- Вы ко мне? - глупо улыбаясь, уточнила она.
Мужчина кивнул и улыбнулся в ответ.
- Но я очень давно не танцевала танго, - смутилась Кира, - отдавлю вам ноги...
- Это не страшно, - заверил он, - Идемте.
Кира сделала первый шаг и перестала чувствовать под собой пол. Просто взлетела, да так и осталась в воздухе. Еще никогда у нее не было настолько сильного, уверенного в себе партнера. Он так виртуозно вел ее, что просто не оставлял шанса на ошибку. Тело Киры полностью подчинялось его воле и напору. Она вдруг осознала, что до мельчайших подробностей помнит каждое движение этого, казалось бы, давно забытого танца. Вышедшие на танцпол люди отступили в сторону и стали наблюдать за стремительным полетом необыкновенно красивой пары. Кира чувствовала спиной восхищенные взгляды, она парила над паркетом и мысленно удивлялась гибкости собственного тела. Потом все смешалось, слилось в один бесконечно длинный кадр. Мимо нее по кругу пролетали мраморные колонны, лица гостей, высокие фужеры с шампанским... У Киры закружилась голова, и она прикрыла глаза. А когда открыла их, то поняла, что музыка стремительно уходит на коду. Три последних движения и резкая точка в конце. Несколько секунд в зале царило полное молчание. Затем раздались одинокие хлопки и, наконец, присутствующие разразились шквалом аплодисментов. Продюсер отвел Киру на прежнее место, учтиво поклонился и как-то очень быстро исчез.
- Офигеть! – громко выразила свой восторг Элла, - У меня аж мурашки по коже побежали, смотри...
Она протянула вперед тонкие, как у ребенка руки. Кира растерянно посмотрела на них, затем на толпу, в которой только что растворился незнакомец, и снова почувствовала легкое головокружение. Сняла с подноса проходившего мимо официанта бокал с шампанским, сделала большой глоток.
- Танцевать с самим Мамонтовым - это круто! - завистливо провозгласила Элла.
- Что? - окончательно вернулась в реальность Кира.
- Круто, говорю, танцевать с самим Мамонтовым!
- Его фамилия Мамонтов? - тихо спросила она, - А имя?
- Кажется, Петр Андреевич. Или, подожди, Сергеевич? Нет, точно Андреевич. Петр Андреевич Мамонтов. Это же эго фильмы - "Фиолетовая луна" и "Донской граф". Он их продюсер, неужели не смотрела?
Кира покачала головой. Она действительно не видела этих лент, да и сейчас ей было совсем не до них. Она скользила взглядом по лицам гостей, пытаясь сквозь дымовую завесу разглядеть выразительные черты незнакомца.
"Но этого не может быть, - думала Кира, - Петю Мамонтова я бы узнала сразу. Он рыхлый, бесформенный, неуклюжий. Хотя, столько лет прошло..."
- Я должна его найти, - скорее самой себе, а не Ганиной, сказала Кира.
- Кого?
- Петю Мамонтова...
- Ах, уже и Петю?! - хихикнула журналистка, - Это вы во время танца успели так сблизиться?
- Нет, еще в институте, - серьезно ответила Кира, - Мы учились на одном курсе.
- Правда?! - не поверила Элла.
- Правда. Если это, конечно, он...
И Кира двинулась в толпу. Пару раз ее хватали за руки знакомые критики, режиссер Скворцов осыпал блудливыми комплиментами, неизвестный молодой человек подшофе громко выразил свой восторг по поводу феерично исполненного танго, но Пети она так и не нашла. Вздохнула, подумала: "Может, это был сон? Или наваждение?" и решила идти назад, как вдруг услышала  голос:
- Вы подарите мне еще один танец?
Кира замерла, развернулась, и внимательно посмотрела на мужчину. Она попыталась умозрительно восстановить портрет  Пети Мамонтова, затем также умозрительно наложила его поверх лица продюсера и сказала себе: «Ничего общего». Это было совершенно очевидно. Разве что… глаза. Какой-то знакомый блеск мелькнул в них на мгновение. Мелькнул и погас.
- Почему вы молчите? – улыбнулся продюсер.
- А я должна что-то говорить? – растерялась Кира, напрочь позабыв о предыдущем вопросе, - Ах, да… танец! Вы хотите меня пригласить снова?
- Именно.
- Что ж, я не против. Кстати…, - она удивленно вздернула брови, - Откуда вы узнали, что я умею танцевать танго?
- Догадался, - простодушно ответил он.
И тут Кира решила пойти ва-банк. «Ну, чем я рискую? – подумала она, - Если этот красавец просто однофамилец Пети Мамонтова, значит, так тому и быть».
- Можно задать вам один вопрос? – учтиво поинтересовалась она.
Мужчина кивнул.
- Мы с вами нигде не встречались раньше?
Кира не знала – почему, но в последнюю секунду вдруг решила придать вопросу более обтекаемую форму.
Продюсер внимательно посмотрел ей в глаза и шумно выдохнул.
- Ладно, сдаюсь. Я видел вас во сне. Причем неоднократно.
- Понятно, - кивнула она, - Еще увидимся…
Развернулась и пошла назад, искать Ганину.
- Кира! – вдруг окликнул ее мужчина.
И только теперь она узнала этот голос. Вернее интонацию, мелодику, мягкое «к», немного протяжное «и»…
- Петя? – развернулась она, - Это все-таки ты... Петя Мамонтов, мой студенческий воздыхатель…
- Кира Мальцева, самая красивая девушка на курсе, - с улыбкой ответил он.
Они засмеялись, затем, ощутив неловкость, одновременно смолкли.
- Никогда в жизни не узнала бы тебя, - призналась Кира.
- А ты совсем не изменилась. Еще больше похорошела.
- Не ври. Двадцать лет прошло… Почти. Ты стал таким…
- Каким?
- Серьезным. «Крутым», как сказала Элла Ганина…
- А это еще кто?
- Журналистка. Со мной рядом стояла, маленькая такая…
Петр Андреевич окинул взглядом зал. Народ разошелся не на шутку. В стробоскопическом свете мелькали поднятые над головой руки танцующих, остальные, разбившись на группки, активно общались, силясь перекричать музыку, в углу громко спорила подвыпившая компания мужчин.
- На втором этаже должно быть тихо, - сказал он, - Ты не против пойти, поговорить?
Здесь действительно было тихо. В дальнем закоулке холла  уютно расположились два глубоких кресла и круглый столик на изящной ножке. Их окутывал полумрак ночных теней, лишь мягкая полоска фонарного света падала на спинки из-за плохо задернутых гардин. Она легла на лица Киры и Пети, когда они сели в кресла и это придало картине какой-то особый таинственный штрих. Минуту они молча смотрели друг на друга.
- Ты молодец, - прервала, наконец, это неловкое молчание Кира, - Я, кстати, думала о тебе недавно, представляла твою деревню…
- Воображала меня на тракторе? – улыбнулся он.
- Нет, с вилами на сенокосе… А ты… Как это получилось?
Вопрос повис в воздухе. Кира всмотрелась в темноту, пытаясь разглядеть выражение его глаз.
- Благодаря тебе, - вдруг сказал Мамонтов.
- Что?
- Все лучшее в моей жизни произошло благодаря тебе, - пояснил он и почувствовал, что не может больше сидеть, встал и отошел к окну.
Он помнил каждую их встречу, как будто это было вчера. Кира, конечно же, не придавала тем рядовым событиям никакого значения. Ее больше привлекали взрослые состоявшиеся мужчины, а Петя… Смешной, неуклюжий, с не сходящим стыдливым румянцем на пухлых щеках… Но как же он любил ее! Даже мысленно притрагиваясь к золотистым локонам, чувствовал бешенное сердцебиение. Он искал любой повод для разговора, но когда находил – вдруг понимал, что не может произнести и слова. Язык становился деревянным, движения скованными, взгляд начинал предательски блуждать, как у душевно больного. Петя презирал себя в такие минуты. Он и так был предметом насмешек сокурсников. Все они удивлялись, как этот робкий косноязычный парень вообще смог поступить на такой факультет? Да, Петя Мамонтов не умел говорить, зато умел виртуозно излагать свои мысли на бумаге. В комнате институтского общежития под кроватью в картонной коробке из-под обуви он хранил три десятка писем к Кире. Петя не отправлял их. Какой там! Он, наверное, умер бы от стыда, прочти она хотя бы одно из них. Особенно после того подслушанного разговора… Произошло это в спортзале на физкультуре. Забыв зачетку, Петя вернулся к своему шкафчику, а на обратном пути услышал голоса, доносящиеся из раздевалки девчонок.
- Интересно, он хотя бы раз в жизни с кем-нибудь целовался? – хохотала разбитная толстушка Маша Пирогова.
- А мне это совсем не интересно, - отрезала Кира, - И если бы вы постоянно не говорили, что Мамонтов ходит за мной по пятам, я бы его даже не заметила. И вообще хватит, я больше не хочу о нем слышать.
Он постоял еще немного, а затем пошел по коридору на ватных ногах. Именно в тот день и родилось это решение. От злости, отчаяния и стыда. Первое желание было по-детски наивным. Петя записался в кружок бального танца и стал разучивать танго.
- Зачем вам это, Петр? – удивленно поинтересовалась строгая полячка, худая как трость учительница танцев Аделаида  Августовна, - У вас совершенно отсутствуют какие либо данные. Абсолютно нет гибкости, пластики, чувства ритма, азарта… Лишний вес, наконец. Боюсь, вам вряд ли удастся справиться со всем этим. Не теряйте времени зря...
И тогда Петя пошел в спортзал. Он тренировался каждый день, до головокружения и дикой боли в мышцах, по вечерам пробегал не меньше пяти километров. За полгода он потерял двадцать килограммов. Под лишним весом неожиданно обнаружилась стройная пропорциональная фигура, широкий торс и крепкие длинные ноги. Петя вернулся в танцкласс и с энтузиазмом принялся заново штурмовать танго. Уже через два месяца упорных занятий Мамонтов стал лучшим учеником придирчивой полячки.
- В моей жизни это первый случай столь фантастической одержимости, – призналась Аделаида Августовна, - Не иначе здесь замешана женщина…
Но Кира к тому времени уже вышла замуж за известного  кинорежиссера Бобровского, и Петя понял: чтобы добиться ее внимания он должен стать успешным. А еще лучше – знаменитым. Выбранный способ оказался вполне продуктивным. Петя научился разговаривать с людьми, освоил азы кинопроизводства и вскоре усилия принесли первые плоды – Мамонтова назначили директором одной из съемочных групп Одесской киностудии. Он решительно взялся за дело и после трех удачных проектов о нем заговорили как о добротном профессионале. Петю пригасили в Москву. Потом грянула перестройка, наступило время разброда и шатания, и Мамонтов по вызову бывшего коллеги уехал за границу. А когда жизнь в стране стала потихоньку налаживаться, вернулся, создал собственный продюсерский центр. С тех пор так и жил на два дома – на родине и в штатах. Там у него осталась жена, с которой Петя развелся несколько лет назад и дочь, которую супруга усиленно прятала от упрямого русского мужа.
         Внизу стало совсем тихо, последние гости презентации прощались с хозяевами. На второй этаж доносились случайные звуки – чей-то смех, кашель, шаги…    
- Можешь не поверить, но я помнил о тебе всегда, - сказал Петя, - В каждый свой приезд специально узнавал где ты, чем занимаешься… Как мальчишка мечтал оказаться рядом, но так, чтобы ты увидела, каким я стал. В голове прокручивал сотни сценариев нашей встречи. Глупо, конечно… Но, знаешь, если бы не ты, то Петя Мамонтов так и остался бы толстым, пугливым неудачником.
Кира украдкой вытерла подступившие слезы. Еще ни разу в жизни ей не приходилось слышать подобного признания.
- Все это так… удивительно, - вздохнула она, - И твоя история, и наша случайная встреча…   
- Она не была случайной, - улыбнулся Петя.
- Вот как? – встрепенулась Кира и догадалась, - Баранова? Ты договорился с Маргаритой, чтобы она отдала мне свой пригласительный? Да?
Мамонтов довольно закивал.
- Авантюрист…
- Я вдруг понял – или сейчас или никогда, - тихо сказал он, - Ритка, кстати, тоже не узнала меня. А когда узнала, тут же согласилась помочь. Правда, в конце на всякий случай поинтересовалась, не хочу ли я поухаживать за ней вместо тебя…
Кира засмеялась.
- Ну, надо же! А все думала, чего это она так настаивала на нашей встрече…
Они снова замолчали. Возникла та самая неловкость – неизбежный предвестник развязки любой истории. Сказанное далее должно было стать итогом всего разговора.
- Я хочу спросить тебя, - начал первым Петя и осторожно коснулся ее ладони, - Ты могла бы со мной встречаться теперь?  
- Это предложение? – улыбнулась Кира.
Мамонтов кивнул.
- А подумать можно?
Он посмотрел на часы:
- Две минуты.
- Щедро, - засмеялась она, - Тебе очень идет командный тон…
Внизу раздались шаркающие шаги. Заслышав голоса на втором этаже, старенький сторож филармонии опасливо поднялся на пару ступеней и грозно спросил:
- Эй, там есть кто-нибудь? Выходи!  
Кира и Петя подошли к перилам и посмотрели вниз. Сторож посветил фонариком им в лица.
- Чем это вы там занимаетесь, молодые люди? А ну-ка быстро спускайтесь, все разошлись давно.
Они вышли на улицу. Моросил мелкий дождик. На тяжелом, налитом свинцом небе плыла полная луна. Она то пряталась за тучу, то вдруг выныривала на чистый островок неба и тогда крыши домов приобретали удивительный серебристый оттенок. Кира поежилась и запрыгнула в услужливо распахнутую дверь дорогого автомобиля. Мамонтов сел за руль. Он ждал.
- Можно я отвечу тебе завтра? - почувствовав его немой вопрос, сказала она, - Мне нужно подумать. Все это настолько странно и неожиданно... Можно?
- Конечно. До завтра я подожду, - улыбнулся он.   
Машина мягко тронулась с места. За окном, скользя в промытом дождем воздухе, поплыли ночные витрины, фонари, продрогшие деревья, одинокие прохожие и Кира снова, как в танце, спасаясь от головокружения, прикрыла глаза.