Что ты знаешь о женщинах

Лика сидела на берегу и считала волны. "Если верить Айвазовскому, девятая должна быть самой большой, - решила она, - Пять, шесть, семь, восемь..." Девятая даже не коснулась кончиков пальцев. Зато одиннадцатая захлестнула пеной до самых колен и девушка начала новый отсчет. Но как ни старалась она отвлечься, мысли упрямо скатывались назад - во вчерашний день. Если бы Лика была автором бульварных романов, то написала бы примерно следующее: "Таинственный незнакомец буквально вырвал несчастную из лап двух охваченных винным угаром бандитов и стремительно увез в ночь". Но она получила прочное журналистское образование и привыкла опираться на факты, а те выглядели совсем не романтично. Было так: избавившись от домогательств двух пьяных курортников, Лика запрыгнула в вовремя подоспевший автомобиль и увидела того самого мужчину из бара. Он, конечно же, спас ее, однако вместо увлекательной игривой  беседы у них состоялся совершенно прозаичный диалог:
- Давно ты зарабатываешь таким способом? - спросил незнакомец.
- Каким? - не поняла Лика и тут же подскочила, ошпаренная догадкой, - Да вы что?! Вы подумали что я... Нет!
- Нет?
- Конечно, нет! Фу, какая гадость. Остановите машину!
- Ну, нет и нет, зачем так кипятиться? - улыбнулся он, - Мало ли кто как одевается...  
- Я журналистка! - едва ли не выкрикнула Лика.
- Понятно.
- Что вам понятно? Я пишу статью о курортных романах. Провожу эксперимент. А эти двое просто пристали ко мне на улице.
- Понятно, - еще раз кивнул незнакомец.
У него было спокойное непроницаемое лицо и чуть прищуренный ироничный взгляд.
- Знаете что! - еще сильнее вспыхнула Лика, -  Я не давала вам повода так обо мне думать. И вообще, куда мы едем?
Он пожал плечами.
- Подальше от результатов вашего эксперимента. А куда вам нужно?
- В отель "Приморье", - буркнула она и на всякий случай добавила, - Я там живу, а не то, что вы думаете...
Оставшийся отрезок пути они молчали. Вот, собственно и все. Конец истории.
    Анжелика вздохнула. Она никак не могла понять, что вызывает в ней большее беспокойство: тот факт, что незнакомец принял ее за девицу легкого поведения или утрата иллюзий, которые, конечно же, успели родиться в ее неуемном сознании. В тот вечер в баре Лика успела выдумать целую историю о скромной журналистке и грозном предводителе мафиозного клана. Ее вообще тянуло к загадочным и опасным мужчинам. И вот теперь фантазии оказались в прошлом. "Вряд ли мне встретится еще один такой же колоритный тип" - подумала девушка. Она вгляделась в даль. Горизонт был размыт дымкой серо-голубых облаков, море сливалось с небом, а где-то посредине на волнах качалась красавица яхта со снежно белыми парусами. Лика достала блокнот и написала: "Курорт вовсе не гарантирует вам сказки. И прекрасный принц на деле может оказаться чужим, холодным и безучастным персонажем из совсем другого жанра".
- Как статья? - раздался вдруг над ее головой мужской голос, - Получается?
От неожиданности Лика вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял вчерашний незнакомец. Но теперь вместо претенциозного летнего костюма и дорогих мокасин он был облачен в просторную футболку, дырявые джинсы и обыкновенные пляжные сандалии.  
- Вы что, следите за мной? - спросила Лика.
Мужчина улыбнулся, как показалось, снисходительно.
- Вообще-то я избегаю общения с криминальными авторитетами, - сказала она.
- А я похож на преступника? - удивился он.
- Да. Именно так выглядят все известные мне мафиози.  
- И много их среди ваших знакомых?
- Слава Богу, ни одного. Но я люблю итальянское кино.
- А я предпочитаю старые советские фильмы, - снова улыбнулся мужчина.
- Хотите вызвать симпатию? - холодно спросила Лика, - Зря стараетесь. Вчера вы меня сильно обидели. Что вам нужно сегодня?
- Да вот, решил помочь вам со статьей, - проигнорировав вызывающий тон, миролюбиво произнес он.
Лика покачала головой:
- Не выйдет. Не будет чистоты эксперимента. Для подопытного вы слишком много знаете.
Незнакомец на секунду задумался и предложил:
- А давайте притворимся, что видим друг друга впервые.
После чего изобразил неподдельный интерес, каким обычно наделяют героев романтических комедий и, плюхнувшись рядом на песок, спросил:
- Девушка, можно с вами познакомиться? Меня зовут Ростислав.
- Извините, но я не знакомлюсь с первыми встречными, - гордо сообщила Лика, - Вот если бы вы, например, спасли меня, вырвав из лап каких-нибудь негодяев, тогда другое дело. А так...
Они посмотрели друг другу в глаза и расхохотались.
    Это мало походило на эксперимент. Но и банальным курортным романом назвать их отношения также было нельзя. Днем Ростислав занимался делами, а вечером они отправлялись к морю или в горы на пикник. Забирались на какую-нибудь опасно высокую скалу, садились на самый край и любовались закатом над морем. Молча наблюдали за тем, как огромное южное солнце ложилось на горизонт, а потом медленно и величественно уходило в воду. Соединение сиюминутной опасности с безграничной вечностью давало какие-то особенные ощущения. Оказалось, что им обоим в жизни не хватало сумасбродства. Лике - по причине неуемного рыжего темперамента, Ростиславу... Девушка многое бы отдала, чтобы узнать - почему этот респектабельный богатый мужчина обратил на нее внимание. Объяснять все тривиальной курортной интрижкой ей не хотелось. Гораздо приятнее было думать, что это любовь. Но Рост, так называла его она, был человеком закрытым. Он говорил о чем угодно, кроме чувств. Вообще, тема личной жизни и возможного будущего была под негласным табу и Лика как могла, давала понять, что не собирается вторгаться в запретную зону любимого. То, что это любовь, она осознала однажды ранним утром, когда проснулась от щекочущей ресницы пушинки. Долго не могла сообразить, почему та трепещет и откуда в номере ветер. Потом поняла - ветром было его дыхание. Прерывистое и беспокойное, как у ребенка... Во сне Рост выглядел моложе и казался таким родным, что Лика едва не разрыдалась от умиления. Ей захотелось погладить его по голове, прижаться щекой к щеке и, не дав окончательно проснуться, спросить: "Я у тебя одна? Скажи правду. Или нет, просто скажи - да. Что тебе стоит?" Но она никогда в жизни не решилась бы на подобное. Более того, в отношениях Лика усиленно изображала свободомыслие и независимость. Она играла в раскованную современную девицу, для которой их курортный роман не более чем увлекательное приключение. Однако с каждым днем, приближаясь к концу отдыха, Лика все чаще смолкала, уходила в себя, даже не замечая повисших пауз и удивленного взгляда Ростислава. В день отъезда она совсем сникла. Думала только об одном - как бы не разреветься в аэропорту.
    Было воскресенье. Он помогал собирать ей чемодан. Долго смотрел на прозрачный пакет с собранными на пляже ракушками, а потом вдруг спросил:
-  Что ты делаешь в воскресенье?
-  В которое? - растерялась она.
- В следующее, конечно. Сегодня я и так знаю, чем ты будешь заниматься. Держи, - Рост достал из кармана леденец, - На случай, если укачает в самолете.
- Спасибо, - ответила Лика, приняв подарок с серьезным лицом школьной отличницы.
Она так растерялась от неожиданного вопроса, что не могла придумать достойного ответа.
- Почему ты молчишь? Ты не хочешь меня видеть? - удивился Ростислав, - Скажи что-нибудь.
И девушка сдалась. Она вдруг поняла, что не может больше участвовать в этой дурацкой игре.  
- Конечно же, я хочу тебя видеть. Очень хочу! Я так ждала этого, так переживала... Спасибо.
- За что? - улыбнулся Рост, - Я, если честно, сам переживал. Думал, вдруг откажешь? Решишь, что курортный роман - еще не повод для близкого знакомства. Ты ведь у нас девушка прогрессивная...
- Как же я люблю тебя! - засмеялась она, прижимаясь к любимому всем телом, - Скорей бы воскресенье...
* * *
С этого момента время размякло и потянулось. Перелет показался Лике невыносимо длинным. Она считала минуты и злилась на нерасторопность пилотов, медлительную кокетливость стюардесс и сонное безразличие сморенных жарой пассажиров. Лике хотелось, подгоняя всех их, крикнуть: "Быстрее! Быстрее! Быстрее!" Как будто ускоренный перелет мог гарантировать досрочный приход следующего воскресения. Выскочив из аэропорта, она метнулась к стоянке такси и лихо скомандовала:
- Жмите на полную! Плачу два счетчика.
А потом все дорогу руководила процессом обгона.
- Сумасшедшая девчонка, - пробурчал водитель, не без удовольствия пересчитывая полученные деньги.  
Добравшись домой, громко крикнула с порога:
- Мальцевы, есть кто-нибудь живой?
- Боже мой, наша деточка  приехала, - вышла из гостиной Бали, - Прости, что не встретили тебя в аэропорту. У нас тут такая кутерьма завертелась... Костя уехал со своей группой на гастроли, Лелу положили на сохранение, что-то там не так с плодом, но говорят - ничего страшного. Тем не менее, Ванечка из больницы не выходит - днюет там и ночует. Бабушку твою пригласили прочитать лекцию на симпозиуме в кардиологическом центре, Кира отправилась на премьеру какого-то французского фильма, названия которого я вторую неделю не могу выучить. Потом будет писать рецензию. В общем - все при деле. А я жду сантехника, у нас кран в ванной протекает.
- Как же я за всеми вами соскучилась! - взвизгнула Лика, стискивая в объятиях старушку.
- Ну, как ты отдохнула? - спросила та и заглянула в глаза внучки, - Подожди-подожди... Да ты влюбилась, деточка?
- Ой, - замерла Лика, - Что, так прямо и видно?
- Даже без очков! - заверила Бали, - Кто он?
- Он?
И тут девушка поняла, что не знает, кем точно работает Ростислав. Вроде бы занимается фондовым рынком. А может, и нет...
- Он банкир, - не долго думая, ответила она.
- Настоящий?
Лика засмеялась.
- Ну, не игрушечный же, Бали!
- Женат? - поинтересовалась Лия Аркадьевна и тут же замахала руками, - Прости, пожалуйста. Можешь не отвечать. Не мое это дело.
"Если бы я сама знала, женат он или нет", - подумала девушка, но чтобы успокоить бабулю, сказала:
- Разведен.
- Вот и хорошо, - быстро подхватила эту версию Бали, - Идем, напою тебя чаем. Кира такие чудесные ватрушки испекла...
Единственным человеком, которому Лика могла рассказать все начистоту, была Маша, но та оказалась за границей и Лике пришлось ждать целых три дня. Наконец Туманова вернулась и позвонила сама.
- Мы с тобой, как две лягушки путешественницы, - засмеялась она, -  Какие у тебя новости?
- Ой, их столько! Мне срочно нужно с тобой посоветоваться! Можно приехать?  
- Можно, - весело разрешила Маша, - Только я не на даче, а дома. Записывай адрес.
Это был трехэтажный особняк с белыми колонами и мансардой. Зеленая лужайка для гольфа, сад камней, маленький пруд с ажурным мостиком, большой бассейн с шезлонгами и зонтиками по периметру, в общем, все атрибуты красивой жизни. На сей раз, Туманова соответствовала своему гламурно-тусовочному образу: безупречный макияж, прическа, роскошное шелковое платье.
- А я "с корабля на бал". Чуть ли не из аэропорта пришлось ехать на телевидение. Так что не успела еще умыться и снять эту сбрую, - улыбнулась она.
- А где снималась?
- "Звезда на ладони", знаешь такую программу? Это когда известные люди будто бы вовсю откровенничают с ведущей.
- Будто бы?
- Ну конечно. Никто в таких программах не говорит правды. Есть имидж. Например, в соответствии с ним ты - веселый разгильдяй. Публика привыкла видеть тебя таким, она любит в тебе именно эти черты. Вот и будь добр - веселись и разгильдяйствуй. А что у тебя при этом в душе на самом деле - никому не интересно.
- Грустно, - вздохнула Лика.
- Да нет, все правильно. Мы ведь сами делаем выбор. У каждого есть свой внутренний цензор, который определяет границы допустимого... Ну ладно, хватит об этом. Пойдем скорее, выпьем кофе, и ты мне все расскажешь. Хотя я сама вижу, что поездка удалась.  
- Да! - оживилась Лика.
Она сгорала от нетерпения ярко с мельчайшими подробностями живописать свой удивительный курортный роман. Просто не могла удержаться, поэтому сходу выпалила:
- Я влюбилась!
- Правда? Подожди, давай сядем, ты расскажешь мне все с самого начала.  
Маша поставила на поднос кофейник с чашками, и подруги отправились в гостиную.
- Ну, давай, кто он?
Девушка решила начать издалека.
- Это было так смешно. Представляешь, сперва я увидела его в баре и подумала, что он мафиози, а потом...
Вдруг Лика смолкла и больше не смогла выдавить ни слова, потому что наткнулась на знакомый взгляд. С каминной фотографии смотрел он. Вообще-то, в модной стеклянной рамке их было двое. Ростислав обнимал Машу со спины, а ее милая кудрявая головка лежала на его широком плече. Лика огляделась. Фотографии были повсюду. И на каждой - они вдвоем. Менялся лишь фон - Эйфелева башня, Колизей, Парфенон, пирамиды...
- Все в порядке? - встревожилась Туманова.
- Ты очень фотогенична, - не придумав ничего другого, сказала Лика.
Сердце ее подпрыгнуло к горлу и замерло там, не желая возвращаться на место.
- Спасибо. А это Слава, мой муж, - пояснила писательница, - Я когда-то тебе о нем говорила.
- Слава?
- Ну да. Кстати, он сейчас должен прийти и я вас познакомлю.
"Сейчас я упаду в обморок" - пронеслось в Ликиной голове, и она словно увидела себя со стороны - бедную, растерянную, с беспомощным взглядом.
- Да что с тобой? - испугалась Туманова, - Принести воды?
- Думаю, я просто перегрелась на солнце, - прошептала Лика, жадно глотая ледяную воду.
- Сегодня же пасмурно...
- Да? Значит отравилась...
В этот момент в коридоре раздались энергичные шаги. Лике они показались приближающимися раскатами грома. От неотвратимости встречи ее бросило в жар. Спина мгновенно стала мокрой, на лбу выступила предательская испарина.
- А вот и Слава, - сообщила Туманова.
Лика в оцепенении повернула голову. Он вошел в комнату и остановился.
- Знакомься, это Анжелика - моя подруга.
- Очень приятно.
- Мне тоже, - заставила сказать себя девушка,- Но, знаешь Маш, мне действительно нехорошо. Наверное, заболеваю. Ты не обидишься, если я пойду?
- Нет, конечно. А может, полежишь в моей спальне? Там тихо и прохладно...
- Нет, - вспыхнула Лика, но тут же взяла себя в руки, - Я тебе позвоню.
    Она бродила по городу в каком-то полусонном забытьи. Машины и люди проплывали мимо, словно кометы оставляя хвосты. Как будто кто-то невидимый лениво водил кистью, размазывая вязкие краски по шершавому холсту. Лику мутило. Ей не хватало воздуха и невыносимо хотелось пить. Но подойти к киоску, и купить воды не было сил. Поэтому она брела дальше, не зная который час и куда ее, собственно, занесло. Звонок Лика услышала не сразу. Долго искала в сумке телефон, потом рассеянно смотрела в экран, а он дрожал и расплывался.
- Алло, - поднесла трубку к уху.
- Лика, это я, Ростислав. Нам нужно встретиться.
- Нет.
- Что значит - нет? Я прошу тебя.
- Нет. Я хочу побыть одна.
- Тогда, может быть, завтра?
    Они встретились в то самое, запланированное воскресение. Лика осунулась и выглядела смертельно усталой. Рост наоборот, был исполнен решительного напора.
- Я все обдумал. Мы будем вместе.
- А Маша? - удивилась девушка.
- Что - Маша? Мы уже давно с ней чужие люди.
- Неправда. Она любит тебя. И она не переживет расставания.
- Ты о чем? Маша реалистка. Трезвая и рассудительная. Она давным-давно самостоятельная, уверенная в себе женщина. Ты просто путаешь реальность с вымыслом. Да, ее героини - эфемерные создания, способные умереть из-за предательства или неразделенной любви. Но сама Маша не такая. И потом, нас действительно уже ничего не связывает. Так бывает - отношения закончились. Как вода в колодце. Ушла куда-то, а куда - никто не знает.
- Это ты так думаешь. А она... Она тебя любит.
Вдруг Лика застыла, осененная догадкой.
- Я поняла. Ее новый роман... Он называется "Нелюбовь", ты читал его?
- Нет.
- Господи, он же о вас! Она предчувствовала расставание и описала свою смерть. Смерть героини, которая не смогла жить с нелюбовью...
- Ты опять смешиваешь реальность и вымысел.
- Нет-нет... Все так и есть.
- Послушай, - сдерживая раздражение, сказал Рост, - Маша умная и хитрая. Она очень ловко манипулирует людьми, умеет вызывать жалость и сострадание. А мы с тобой...
- Нет, - покачала головой Лика, - Не говори о нас с тобой. Мне нужно время, чтобы серьезно все обдумать. А пока пообещай, что не оставишь ее.
- Но почему, объяни? - взорвался Ростислав, - Все из-за какого-то дешевого бульварного романа? Это же бред! Типичные писательские фантазии.
- Что ты знаешь о женщинах... - вздохнула Лика.

* * *
Лето подошло к концу. Она сдала статью и, получив одобрительную рецензию, стала готовиться к университету. Она не отвечала на звонки Ростислава, а с Машей старалась говорить коротко, ссылаясь на сумасшедшую занятость. На самом же деле Лика пребывала в глубочайшей депрессии, которую заметили все домашние. Елизавета Андреевна долго крепилась, затем потребовала объяснений.
- Все в порядке, ба...
- В порядке? Ты же высохла вся! Как тень бродишь по дому... Скажи, кто тебя обидел, и мы с ним разберемся.
- Не сомневаюсь.
-  Может, у тебя что-то болит? - допытывалась мать.
-  Все в порядке, - упрямо твердила Лика.
А вечером, дождавшись, когда все уснут, пробралась в комнату Бали. Лия Аркадьевна сидела в кресле-качалке в желтом кругу света от старого торшера. Укутавшись в плед, она читала своего любимого Оскара Уайльда и довольно покачивалась в такт тихо наигрывающего Верди. Лика подошла, присела на пол у кресла и молча склонила голову на руки Лии Аркадьевны. Та встрепенулась, сняла очки, осторожно погладила девушку по волосам.
- Мне плохо, Бали, - тихо сказала Лика, - Я обманула тебя. Он женат. И не просто на какой-то неизвестной женщине... Он женат на Маше.
- Тумановой?
- Да.
- Вот уж действительно, жизнь богаче вымысла, - грустно усмехнулась Лия Аркадьевна, - И что ты собираешься делать?
- Не знаю. Я не могу вот так поступить с ней.
- А с ним? Ты его любишь?
- Очень.
Они помолчали.
- Но ведь ты сама говорила, что отношения не вечны, - напомнила Лия Аркадьевна, - Люди встречаются, любят друг друга, думают, что так будет всегда, но потом что-то меняется и они расстаются, чтобы еще раз испытать судьбу. Это нормально.
- Нет, - замотала головой Лика, - Это нормально, когда оба хотят одного и того же. А если один из них страдает...
- Может, тебе стоит поговорить с ней?
- Нет, что ты! - замотала головой Лика, - А вдруг она на самом деле не переживет такого удара? Господи, я только сейчас поняла, ведь это же двойное предательство, Бали! Я и он. Любимый и подруга.
- Ну, допустим, подруга ты ей всего каких-то два месяца, - уточнила Лия Аркадьевна.
- Не в этом дело. Она доверила мне свою книгу. Она никому другому ее не читала. Мы стали очень близки за это время... Что мне делать Бали?
- Не знаю... Правда, не знаю. Любить его. И ждать...
* * *
    А наутро почтальон принес толстый конверт с заказным письмом.
- Анжелика Петровна Мальцева! - громко объявил он получателя,- Вот здесь распишитесь.
Затем не выдержал и любопытно спросил:
- Это что, письмо от той самой Тумановой?
    Девушка вскрыла конверт. В нем оказалась  рукопись романа и небольшая записка: "Здравствуй, моя милая Лика. Я долго думала и решила  изменить финал. Так будет лучше. Почитай, если нейдешь время и желание".
Лика закрылась в своей комнате, развернула рукопись, отыскала последнюю главу и стала читать.
"Мне снился длинный состав. Он мелькал перед глазами, а в просветах между вагонами я видела тебя. На той стороне. Он был бесконечным этот поезд, а ты улыбался. Я кричала, махала руками, мне хотелось подпрыгнуть и перелететь к тебе. Но я разучилась летать. Наконец, вагоны закончились, я рванула вперед и застыла на рельсах. Тебя уже не было. Ты исчез. Вот только как это произошло, когда - не понятно... Странный сон, правда? А утром я поняла, что заболела. Тиканье часов над головой казалось невыносимым, скрип половиц, лязг трамвая за окном... Ты пришел, как обычно в полдень. Обед на столе. Пара дежурных фраз.
- Ты заболела?
- Да. Насморк. И горло. Наверное, ангина.
Я не стала говорить, что причина моей болезни - твоя нелюбовь. Это слишком сложно. Я спрячусь в теплые носки, обмотаю шею старым шарфом и стану жалеть себя обманутую, тихо плача у окна. Когда ты уйдешь. А сейчас...
- Как суп?
- Вкусный.
- Есть салат и жареные колбаски. А к чаю пирог.
- Замечательно.
Ты очень красиво ешь. Как лев, настигший свою слабую добычу. У тебя твердый взгляд и крепкие руки. Вот сейчас ты допьешь свой чай, встанешь, поцелуешь меня в щеку и уйдешь. А я вернусь в свою комнату. Там, в нижнем ящике стола, под стопкой старых журналов лежат маленькие желтые таблетки. Три блестящих блистера стянутые резинкой. И услужливый стакан воды на столике у постели. Все так просто. А главное - быстро. Нужно только закрыть глаза.
- Спасибо, очень вкусный обед.
- На здоровье, уже идешь?
- Да. Сегодня буду поздно.
Я улыбаюсь и вдруг говорю:
- Можешь совсем не приходить.
- Что?
- Не мучай себя. И меня тоже. Уходи к ней. Твоя нелюбовь опасна. Она передается воздушно-капельным путем, как грипп. И дает осложнение на сердце. А я и так уже больна. Уходи.
Ты молчишь. На пол падают ключи от машины - рука не поверила в возможность сказанного и удивленно разжалась.
- Нет, правда, - продолжаю говорить я, не веря собственным ушам. - Зачем нам быть вместе? Только потому, что это удобно? Какая глупость!
И целую тебя в щеку. Как друга. Как ты меня весь последний год.
- Ну, давай же, иди. А то опоздаешь.
Ты даже не оправдываешься, не спрашиваешь, откуда я знаю о твоей измене. Какая разница, ведь это ничего не меняет. Скрип двери, удаляющиеся шаги и тик-так, тик-так, тик-так... Я выброшу эти часы. Когда-нибудь потом. А сейчас... Я иду в спальню, открываю нижний ящик стола и из-под стопки старых журналов вынимаю маленькие желтые таблетки. Три блестящих блистера стянутые резинкой. Раз... И первая тонет в стакане. За ней следует вторая, третья, четвертая.... Этот стакан теперь  произведение искусств. Экспонат для шедевра в стиле поп-арта. Я бережно несу его по коридору. Двумя руками, как бомбу. Вхожу в ванную и на счет три выливаю содержимое в беззащитное горло раковины. Надеюсь, это не отравит ей существование... Ну, вот и все. Теперь я свободна. От теплого шарфа и иллюзий, монотонно тикающих часов и твоего безучастного голоса в телефонной трубке. Я свободна! Конец истории".
    Лика медленно отложила рукопись в сторону. В этот момент зазвонил телефон. Она взглянула на экран. Тот высветил четыре большие буквы: "РОСТ". Лика легла на пол, раскинула руки и стала считать звонки. "Пять, шесть, семь, восемь..."