Нелюбовь

Анжелика влетела в дом и картинно замерла на пороге.
- Господа, внимание! Перед вами - лучшая студентка факультета. Так сказал декан!
- Умница ты наша, - хором защебетали женщины.
Лика протянула ладошку.
- Поздравления принимаются исключительно в твердой валюте.
- Ну и ушлый же вы народ, журналисты, - заметил Костя.
- Нет, серьезно, сбрасывайтесь! Мне нужно купить новые джинсы, кроссовки и сумку.
- А иначе с тебя снимут звание? -  предположила Елизавета Андреевна, - Быстро мой руки и садись кушать.
Семейство ужинало в полном составе. В торцах большого стола как королевы восседали бабушки, слева - Костя и Кира, справа - Ваня и Лела.
Лика плюхнулась рядом с Костей.  
- С понедельника у нас начинается практика, - сообщила она, энергично ковыряя вилкой пирог, - Меня зовет к себе "Уютный дом", а я не хочу.
- То есть?
- Не хочу писать про кафель с унитазами.    
- А чего хочешь?
- Чего-нибудь психологического. Из области человеческих отношений.
- Нет проблем, - заверила Елизавета Андреевна, - Я могу договориться с Карлом Францевичем.
- Это что, журнал так называется?
- Карл Францевич Бурмистров - мой старинный приятель и главный редактор издания "Дружная семья".
- Здорово! Можно будет написать что-нибудь в духе Зощенко? - загорелась Лика, - Семья, как коммунальная квартира. Одна из линий - молодожены, у которых нет денег на собственное жилье и милый дедушка со склерозом, который тихо, но регулярно входит в их комнату во время секса. Я напишу очень смешно. Ему понравится!        
- Это вряд ли, - покачала головой Елизавета Андреевна, - У Карлуши, может быть, и есть чувство юмора, но он им не пользуется. И вообще - очень серьезно относится к своему журналу. Не любит шуток и всяких фривольностей.
- О чем же тогда писать?
- О чем угодно. Но глубоко и серьезно.
* * *
    В редакции "Дружной семьи" царил величественный покой строгих линий. Кабинеты за стеклянными стенами напоминали вагоны. Все столы стояли строго параллельно, телефонные аппараты - справа, ряд канцелярских лотков с бумагами - слева. Люди, облаченные в темные, сдержанных фасонов одежды смотрели друг другу в затылки и размеренно "творили" за одинаковыми компьютерами. Лица у них были предельно сосредоточенными. Огненно рыжая, пестро наряженная Лика тут же почувствовала себя инопланетянкой. Она отыскала дверь с табличкой "Главный редактор" и быстро нырнула в нее. В приемной за уже знакомым типовым столом сидела статная секретарша в сером костюме с высокой "бабеттой" на голове. "Такую прическу когда-то носила бабушка. Лет сорок назад, - подумала Лика - Может быть, я совершила прыжок во времени?"
- Представьтесь, пожалуйста,- попросила "Бабетта", окинув гостью строгим взглядом.
- Анжелика Петровна Мальцева, - отрапортовала та.
Секретарша продублировала сказанное в дырявое окошко селектора, дождалась ответного "Проси" и царственно прошествовав к двери начальника, открыла ее перед самым носом гостьи.
    Карл Францевич Бурмистров находился в глубине длинного как пенал кабинета, но Лика обнаружила его не сразу. Сначала она, подобно сове повертела головой в разные стороны и уже хотела спросить "Эй, есть тут кто-нибудь?", как вдруг услышала низкий скрипучий голос:
- Проходите. Присаживайтесь.
Только теперь девушка заметила этого человека. Карл Францевич был настолько маленьким, что просто терялся в большом кресле на фоне уже вовсе не типового, а величественного и громоздкого стола из красного дуба. "Могу поспорить, что у него джип" - подумала Лика, садясь напротив. На вид редактору было далеко за шестьдесят, но в сумерках его наверняка принимали за ребенка.
- Я глубоко уважаю вашу бабушку, - сказал он и сделал паузу.
- Я тоже, - невпопад ответила Лика.
Бурмистров приподнял бровь, постучал маленькими пальчиками по большой, как футбольное поле крышке стола и продолжил:
- Тогда сразу перейдем к делу. О чем вы хотели бы написать?
- Ой, - улыбнулась гостья, - Вы что - даете мне право выбора?
- Мы живем в стране с демократическими устоями, - напомнил Карл Францевич.
-  Тогда можно об инцесте?  
- Нет.
- Ладно. А о проблеме скрытых гомосексуалистов в семье?
- Тоже нет.  
- О внебрачных детях?
- Не думаю.
- А как вы относитесь к адюльтеру...
- Я? Резко отрицательно, - проскрипел редактор, - Но проблема довольно актуальна на сегодняшний день. Осудить супружескую измену, как явление... Это может быть интересно.
- Обязательно - осудить? - осторожно поинтересовалась Лика.
- А вы хотели бы воспеть измену? - живо парировал Карл Францевич.
- Нет, но мне кажется, что все не так однозначно... Вот вы, например, как поступили, если бы узнали, что жена вам изменяет?
Бурмистров прищурился и выдал мхатовскую паузу. Затем насколько мог, расправил плечи и, чеканя каждое слово, произнес:
- Изменяют люди мелкие и недостойные, так что жалеть о них в высшей степени неразумно. Что же касается моей жены, то мы вместе уже более тридцати лет. Наши отношения проверены временем.
- Ну а если бы? - настаивала Лика.
Ей не то чтобы хотелось позлить этого засушенного карлика, скорее - расшевелить в нем природные человеческие чувства. Заставить отказаться от отвратительного менторского тона.  
- Если бы моя супруга совершила подобный шаг, я бы не задумываясь, вычеркнул ее из своей жизни, - отчеканил Карл Францевич и, слегка смягчившись, продолжил, - Но это мое субъективное мнение, а вы можете думать по-другому.
- Спасибо, - улыбнулась Лика.
- Не за что. Опросите друзей, знакомых, родственников, наконец. Соберите общественное мнение, оценки экспертов, в общем, рассмотрите проблему под разными углами. Попробуйте провести творческий эксперимент. Возможен цикл статей. Не спешите, даю вам месяц.
- Спасибо, - еще раз сказала Лика, - Я могу идти?
- Идите, - разрешил Карл Францевич и по-отечески улыбнулся.
* * *
- Ну, рассказывай! - с порога потребовала Елизавета Андреевна, - Как там мой Карлуша?
- Жуть! Он не Карлуша, а Буратино! В том смысле, что абсолютно деревянный,  - выпалила Лика.
- Зря ты так. Карл Францевич очень милый человек. Конечно,  у него немало комплексов. Нелегко жить, когда тебя называют Мальчик с пальчик.
- Как все-таки странно устроен мир, - вздохнула Лия Аркадьевна, - когда женщину называют Дюймовочкой - это комплимент, а для мужчины Мальчик с пальчик равносилен оскорблению, - и спохватилась, - А со статьей-то что, деточка?
-  Прядок. Карл Францевич дал добро на цикл. Приказал собрать общественное. Опросить друзей и родственников. Провести творческий эксперимент.
- А о чем статья-то?
Лика хитро прищурилась.
- О влиянии инцеста на скрытый гомосексуализм в семье.
- Чего-чего? - не поверила Елизавета Андреевна и брови ее смешно подпрыгнули, - И Карлуша разрешил такую тему? Невероятно!
- Шучу, - успокоила ее Анжелика, - Буду писать об изменах. Адюльтер - как явление, которое нужно срочно заклеймить. И, между прочим, это хорошо, что вы все дома. Начинаю опрос. Итак, бабуля, ты когда-нибудь изменяла деду?
- Никогда! - твердо ответила Елизавета Андреевна.
- Ясно. А, ты Бали?
Лия Аркадьевна покачала головой.
- Я очень любила твоего деда, деточка.
- Ладно, - слегка разочарованно сказала Лика, - Перейдем к следующему поколению. Мама.
- Что ты! - замахала руками Кира, - Я всегда была верна своим мужьям. Это они мне изменяли.
- Костя?
- Я тоже ничем таким не отличился...
- Ваня?
Вместо ответа брат поцеловал Лелу в круглый, как мячик живот и она благодарно чмокнула его в макушку.
- Все ясно! - совсем расстроено констатировала Лика, - Живу в семействе ангелов. От нимбов глаза слепит. И что же мне делать?
- А хочешь, деточка, я тебя сведу с Марианной Тумановой? - вдруг спросила Лия Аркадьевна.
- Ты знакома с Тумановой? - не поверила Лика, - Она же звезда! Я ее книги запоем читала.
- А я, представь, ее на горшок в детстве сажала. Когда она была еще Машей Ивановой - дочкой моей школьной подруги. Марианна Туманова - псевдоним.
- И ты, Бали, до сих пор молчала?! - возмутилась Лика.
- Да как-то повода не было...
* * *
    Писательница женских романов Марианна Туманова имела ту степень популярности, при которой имя автора становится нарицательным. Например, когда, уличая подругу в излишней фантазии, говорят: "Брось заливать, Туманова!" Или запутавшись в сердечных делах, восклицают: "У меня прямо, как в романе Тумановой!" Марианна настолько виртуозно раскладывала по полочкам самые сложные ситуации, что ее книги можно было с легкостью назвать пособиями по любовным проблемам. Ее умное большеглазое лицо часто мелькало на страницах глянцевых журналов, смотрело с рекламных плакатов, и появлялось в самых разных телевизионных программах.
    Лика вышла из такси и с удивлением осмотрелась. Это был скромный дачный поселок. Маленький кирпичный домик за дощатым забором прятался в тени старого сада. Прямо над головой повисли красные, налитые соком яблоки, а над вытоптанной в траве дорожкой зеленым туннелем плелся виноград. К калитке невесть откуда выскочил и залаял рыжий спаниель.
- Джеки, фу! - раздался приятный голос из глубины двора, и навстречу Лике вышла тонкая женщина с копной кудрявых, собранных в низкий хвост волос. На ней был легкий длинный сарафан с замысловатым орнаментом, на ногах - уютные плетеные шлепки.    
- Маша, - представилась хозяйка, протянув гостье тонкую красивую руку.
- Лика, - ответила та слегка осипшим от волнения голосом.
- Что, не узнали меня? - засмеялась Туманова.
Она действительно совсем не была похожа на свою гламурно-глянцевую копию. Тем более в обрамлении дикого сада и покосившегося от времени заборчика.
- Я думала у вас большой загородный дом, - простодушно заметила Лика.
- Есть такой. Но работается мне лучше всего здесь. Это дача моих родителей. Входите.
Они прошли по тенистой дорожке и оказались в большой круглой беседке с резными карнизами. В центре ее стоял невысокий столик, на нем возвышался пузатый никелированный кофейник, в котором Лика немедленно увидела свое смешное вытянутое отражение. Вокруг стола на широких деревянных лавках лежали мягкие, собранные из разноцветных лоскутков подушки. Маша забралась на них, поджав под себя ноги.
- Садитесь, как удобно, - предложила она гостье.
Лика сделала то же самое. Девушки посмотрели друг на друга и засмеялись.
- Лия Аркадьевна - потрясающий человек, - сказала Туманова, - Кстати, вы на нее похожи.
- Бали мне не родная бабушка, - немного виновато произнесла Лика, - Она - первая жена моего деда.
- Это неважно. Близкие по духу люди со временем становятся похожими друг на друга. А почему - Бали?
- Бабушка Лия - от первых букв...
- Понятно. Хотите кофе?
- Очень.
Маша улыбнулась и невероятно изящно наполнила чашки дымящимся напитком, поставила одну напротив гостьи. Та же неотрывно наблюдала за каждым движением знаменитой писательницы. "До чего же все просто и по-королевски грациозно. Эта рука, нежный изгиб тонкой шеи, плавная линия спины..."Лике немедленно захотелось стать похожей на Туманову, купить точно такой же причудливый сарафан, сесть на мягкие подушки с лоскутным верхом, и налить кому-нибудь ароматного кофе. Она даже стала перебирать в уме возможные кандидатуры, но все они оказывались слишком мелкими для столь значительного ритуала.
- Вы собираетесь писать об изменах? - нарушила тишину хозяйка.
- Да. Это будет статья. Но мне хотелось бы в ней приблизиться к книжному слогу.
-  А вы сами изменяли кому-нибудь? - вдруг спросила Туманова и в ее больших глазах заиграли зеленые лучики.
Анжелике было стыдно признаться, что, дожив до двадцати трех лет, она еще не имела серьезных отношений с мужчинами, поэтому она ответила вопросом на вопрос:
- А вы?
Маша засмеялась.
- Не поверите, я замужем двадцать два года и все это время верна мужу.
- Сколько же вам лет? – изумленно воскликнула Лика и тут же спохватилась, - Извините за бестактный вопрос. Я такая глупая…
- Ничего страшного. Мне сорок.
- Не может быть! То есть, я хотела сказать, что вы отлично сохранились…
- Сохраняются мумии, - снова засмеялась Туманова, - Но все равно, спасибо за комплимент. А что касается измены, так от нее никто не застрахован.
- А ваш муж?
- Изменял он мне или нет? Надеюсь, что нет. У нас любовь...
Маша на секунду умолкла, глядя куда-то в глубину сада. Потом негромко заговорила:
- Знаете, я часто думаю о том, что антоним любви вовсе не ненависть и даже не равнодушие, а нелюбовь. На первый взгляд кажется, как-то слишком просто, да? Но нелюбовь такое же самостоятельное чувство с миллионом оттенков и настроений. Я сейчас пишу новый роман с таким названием. О том, как к двум ранее очень близким людям пришла нелюбовь. Тихо, на мягких лапах... Думала, что все решится миром. Но женщина не смогла с этим жить и... умерла.
- Нет, так нельзя! – вдруг крикнула Лика, - Люди встречаются, любят друг друга, думают, что так будет всегда, но потом что-то меняется и они расстаются, чтобы еще раз испытать судьбу. И это нормально. Я как раз хочу написать о том, что изменой любимого человека жизнь не заканчивается. Оставьте ей шанс!
- Кому?
- Вашей героине.
- Но вы совсем ее не знаете, - растерялась Маша, - Она просто не может иначе... Она слишком любит его... Хотите, я вам почитаю уже написанное?
- Конечно! – обрадовалась гостья, - Очень хочу.
С этого дня они стали подругами, и перешли на «ты». Целую неделю каждый день Лика приезжала в дачный поселок. Девушки занимали свои привычные места в беседке, забираясь с ногами на подушки, и Туманова читала новые главы своего романа. Иногда они просто разговаривали, и Анжелика с удовольствием рассказывала о своей уникальной семье. Но время шло, а статья стояла на месте.  
- Зря я, наверное, ввязалась во все это, - вздыхала Лика, - Что я могу знать о мужчинах?
- Ну, опыт – дело наживное, - смеялась Маша, - Так говорил мой дедушка.
- А мой любил повторять: «Держи глаза открытыми».
- А знаешь что! – оживилась Туманова, - Поехали на курорт. Там столько экземпляров для твоей статьи, только успевай записывать.
- Закрутить роман с женатым? - поморщилась Лика.
- Не обязательно. Можно просто наблюдать.
* * *
- Вот только курортных романов нам и не хватало! - всплеснула руками Елизавета Андреевна.
- Совершенно согласна с тобой, - кивнула Бали, - В наше время это опасно. Можно попасть на афериста или даже маньяка.  Кроме этого ты можешь влюбиться...
- И заразиться! - настаивала Елизавета Андреевна.
Лика замотала головой.
- Вы не понимаете. Я не собираюсь ни с кем спать. Буду просто наблюдать за мужчинами. Наблюдать и общаться...
- Ах, значит, ты так представляешь себе курортные романы? - скептически прищурилась бабушка, - Ну-ну... Не знаю, как твоя мать, но я категорически против!
- Мне тоже эта идея не нравится, - откликнулась Кира.
- А я думаю, нашей девочке давно пора взрослеть, - вступил в разговор Костя и тут же получил подзатыльник уже от своей матери.  
Все одновременно загалдели и замахали руками.
- Мальцевы, не ссорьтесь! - взмолилась Лика, - Я ведь не одна собираюсь ехать, а с Машей.
- Еще лучше! Две девицы в поисках приключений. С какой такой Машей?
- С Марианной Тумановой.
В комнате воцарилось молчание.
- Маша - серьезная девушка, - заверила Бали.
Однако едва успела Анжелика получить от родственников добро на поездку, позвонила Туманова.
- Представляешь, назначили презентацию книги на две недели раньше.
- Какой книги? - растерялась Лика, - Ты же ее еще не дописала...
- Да нет же, это мой предыдущий роман. Называется "Сон". Потом запланировано сразу три эфира на телевидении. Но если получится, я к тебе обязательно приеду. Попозже, не расстраивайся...
Лика, конечно же, расстроилась. Она уже успела представить себе, как они будут вдвоем гулять по набережной, загорать, сидя в уютных шезлонгах, пить мартини вечером в кафе и весело обсуждать окрестных кавалеров. А еще - как люди станут узнавать в Маше Марианну, просить автографы и как она, Лика, будет прятать снисходительную улыбку и украдкой, понимающе переглядываться с Тумановой. Мечты рушились. Тем не менее, надежда на скорый приезд подруги заставила Анжелику соврать домашним. Или точнее - сказать им полуправду, мол, писательница прибудет в Крым следующим рейсом. А дальше - время понеслось, словно в лихо смонтированном кино: энергичные наставления бабушек в аэропорту, бурное прощание, короткий перелет, солнце, белокаменный отель, синее море во все окно...
    Вечером, накупавшись до легкого посинения, Лика вернулась в номер и, по-армейски быстро натянув на себя майку и джинсы, отправилась в лобби-бар. Первый вечер разочаровал ее, потому, как совсем не оправдал ожиданий. Единственным, кто пытался познакомиться, был безобразно толстый, лысый тип лет пятидесяти, который для начала поинтересовался, нет ли поблизости родителей Лики, а потом и стал говорить всякие гадости. Следующий вечер оказался ничуть не лучше. Сначала к девушке подкатил сомнительный субъект, не снявший черных очков даже в полумраке бара. Правда, тут же выяснилось, что он искал свою малолетнюю дочь, чтобы убить ее "дрянь такую". Затем двое симпатичных парней спросили, не заметила ли Лика куда ушли две красивые блондинки, сидевшие у стойки бара. Потом был какой-то алкоголик, назвавшийся кинорежиссером и заснувший на полуслове. За ним - навязчивый тинейджер, жалобно просивший пятьдесят долларов взаймы. В общем, замечательная идея творческого эксперимента трещала по швам. "Грубая действительность тяжелым башмаком дала пинка моим наивным фантазиям" - мысленно прокомментировала ситуацию Лика и окончательно решила - поездка не удалась. Она уже хотела отправиться в номер паковать вещи, как вдруг увидела его.
    На секунду реальность замедлилась, словно в кино. Сначала в голубом сигаретном дыму нарисовался рослый мужской силуэт, на мгновение замер и двинулся навстречу. С каждым шагом он становился все отчетливей, и Лика успела разглядеть крупное красивое лицо, греческий нос с едва заметной горбинкой, немного тяжелый, но волевой подбородок, плотно сжатые губы, умные, слегка прищуренные глаза и замшевые мокасины от Gucci. Лика вообще имела цепкий взгляд. На вид незнакомцу было чуть за сорок, но во всем его облике читался какой-то особый опасный опыт. "Такими обычно изображают плохих парней в классических фильмах о мафии" - подумала она. Мужчина скользнул взглядом по Лике и, не дойдя до нее пары метров, свернул к боковому столику. Сев на кожаный диван, разложил перед собой какие-то бумаги и углубился в чтение.  
- Что, и сегодня не пришел? - раздался вдруг голос сбоку.
Рыжий официант протирал бокалы и насмешливо смотрел сквозь них на Лику.
- Чего? - не поняла она.
- Ну, ты кого-то все время ждешь, а он не приходит и не приходит... Угостить тебя мартини?
-  Нет, спасибо.
- Сама отдыхаешь? - не отставал официант.
- А почему вы мне все время "тычете"? - возмутилась Лика, - И вообще, я не отдыхаю. Я на задании.
- ЦРУ? - засмеялся официант, - или ФБР?
Он был явно настроен доброжелательно, и девушка смягчилась:
- У меня журналистское расследование. Я пишу о курортных романах.
Официант неожиданно звонко засмеялся. Успокоившись, очень серьезно пояснил:
- Чтобы о них писать, нужно хотя бы один завести. Но...  
Он замялся.
- Что - но? - встрепенулась Лика.
- С таким видом у тебя ничего не получится.
- То есть?
- Ну, надо как-то накраситься, надеть что-нибудь посексуальнее. Ты же на курорте! А то эти джинсы, майка...
- Понятно, - перебила его Лика, - Будь здесь. Никуда не уходи!
- Куда ж я уйду? С подводной лодки... - вздохнул официант, - Я на работе.
Лика вбежала в номер, безжалостно вытряхнула содержимое чемодана на постель и выдернула из пестрой кучи легкомысленный белый сарафан в желтый горошек, который бабуля упрямо называла кофточкой. Надев его, метнулась к зеркалу, где косметичку постигла участь чемодана. Через десять минут у стойки бара появилась ярко накрашенная эффектная девица на высоченной шпильке.
- А так? - спросила она удивленного официанта.      
- Нет слов! - выдохнул он.
Лика довольно хмыкнула и незаметно посмотрела в сторону заветного стола. Незнакомца не было. Зато в этот вечер она исписала целый лист под заглавием: "Типичные курортные комплименты". На следующий день, выбрав еще более экстравагантный наряд, Лика завела первое знакомство. Правда в самый разгар флирта, объекту позвонила жена, и он суетливо ретировался. Так в блокноте появилась новая фраза: "Жены - магические существа, способные воздействовать даже не расстоянии".
    Стрелки часов клонились к двенадцати, но спать не хотелось, и Лика решила прогуляться. В конце концов, ей надоело толкаться в толпе праздно шатающихся курортников, поэтому, она свернула с шумной набережной и пошла вдоль парка. Впрочем, сделала это совершенно напрасно. Из боковой аллеи прямо перед Ликой неожиданно вынырнули двое подвыпивших парней, и один на ходу схватил ее за руку.
- Стоять! - радостно выкрикнул он и потянул девушку за собой.
- Отпусти! - попыталась вырваться она, но парень вцепился мертвой хваткой.
- Сколько ты хочешь? - по-деловому спросил второй, - подхватывая Лику с другой стороны.
И тогда она закричала: "Помогите-е-е-е!", изо всех сил замахала руками и, вырвавшись, побежала вдоль дороги. Парни бросились следом, и неизвестно чем закончился бы этот ночной марафон, если бы рядом с Ликой  не притормозила  иномарка.
- Садись, - послышался голос из салона.
Она запрыгнула на переднее сидение, машина рванула с места.
- Спасибо! - с трудом переводя дыхание, сказала Лика и благодарно посмотрела на спасителя. Это был он - вчерашний незнакомец.