Счастливый случай

Всю неделю дождь лил стеной, водопадом струился по стеклам, отчего казалось, что дом смыло в море и за окном вот-вот проплывет гигантская акула. Несмотря на это Маи проснулась в прекрасном расположении духа. Ее настроение упрямо контрастировало с погодой, поэтому, весело сказав: «мы еще посмотрим, кто кого!», она вооружилась зонтиком и отправилась на прогулку. Как ни странно, но природа сдалась без боя. Стоило Маи выйти за порог, дождь закончился, и из дырявой тучи брызнули ярко-желтые лучи солнца. Улица мгновенно повеселела. Вымытые витрины празднично засверкали, прохожие, словно кузнечики запрыгали по лужам, в домах распахнулись окна. Маи сложила ненужный зонтик и прибавила шаг.
«Дойду до своего любимого кафе, закажу эспрессо, яблочный штрудель, сяду у окна, и буду смотреть на улицу…» - мечтательно думала она, как вдруг, будто из-под земли перед ней выросла девушка. Ее бледное лицо было напряжено, глаза возбужденно блестели.
- Помогите… - прошептала незнакомка и неожиданно обмякнув, повалилась Маи на руки.
- Вам плохо? – растерялась та, с трудом удерживая безвольное тело, - Надо же, такая маленькая, а тяжелая… Вызовите скорую! – крикнула она тучному мужчине, листающему у киоска газету.  
- Не надо скорую, - слабо прошептала девушка, - сейчас пройдет…
К счастью поблизости оказалась скамейка.
- Извините, так вызывать врача или нет? – интеллигентно поинтересовался мужчина.
- Не надо, дайте лучше вашу газету, - сказала Маи и принялась обмахивать девушку, - Вы такая бледная. Даже губы побелели. Что болит? Голова? Сердце?
Она взяла незнакомку за запястье, отыскала пульс и тут же услышала ее мысли.
«Нет, я больше этого не выдержу! – дрожа от отчаяния, звучал внутренний голос девушки, - Мне надо выговориться. Хоть кому-то… Хоть с кем-то поделиться… Может быть, с ней? На вид вполне симпатичная… Или сразу пойти в милицию? А вдруг я ошибаюсь?  Господи, что же мне делать?!»
- Рассказать все мне, - непроизвольно вырвалось у Маи.
- Что? – удивленно взглянула на нее девушка.
- Я говорю, расскажите мне, отчего с вами мог случиться обморок? Вы не беременны?
- Нет…
«Подозрительное любопытство. А вдруг она с ним заодно?» - тревожно подумала незнакомка и спешно забрала руку.
- Спасибо, мне уже лучше, - сказала она, попробовала встать, но тут же снова опустилась на скамейку.
- Послушайте, - решилась Маи, - То, что вы сейчас услышите, может показаться вам бредом, но я прошу отнестись к моим словам серьезно. Я могу вам помочь. Вы столкнулись со мной случайно, но поверьте, лучшей встречи и придумать нельзя. Потому что я занимаюсь частным сыском и… умею читать чужие мысли.
- Понятно, - сдержанно улыбнулась девушка, - Спасибо вам еще раз, но мне действительно пора.
- Вы не верите… - вздохнула Маи, - Ладно. Я докажу. Дайте руку. Дайте, не бойтесь. А теперь подумайте о самом близком человеке. Как его зовут?
«Алексей, - мысленно произнесла девушка, - Но вряд ли он такой уж близкий, раз хочет от меня избавиться…»
- Его зовут Алексей, и он хочет от вас избавиться, - тут же сказала Маи.
Незнакомка испуганно отдернула руку и еще больше побледнела:
- Как? Как вы это сделали?!
- Я не знаю. Просто слышу мысли людей, находящихся в стрессе. Для этого мне надо всего лишь прикоснуться к ним. Теперь вы мне верите?
- Да… И вы на самом деле хотите мне помочь?
Маи кивнула.
- Если бы вы знали, как мне страшно, - прошептала девушка, после чего словно рыба беспомощно глотнула ртом воздух и громко разрыдалась.
Это была настоящая истерика, которая обычно становится результатом длительного нервного напряжения.
- Может, все-таки вызвать скорую? – приблизившись, участливо поинтересовался мужчина.
- Нет-нет, спасибо, мы уже уходим.
Маи махнула проезжающему мимо такси и, поддерживая девушку под локоть, усадила ее на заднее сидение.
* * *
Месяц назад жизнь Маши Островерховой (так звали незнакомку) дала трещину. Произошло это на седьмом году счастливого брака. Ее муж Алексей вдруг резко изменился. Из веселого и доброго превратился в молчаливого и раздраженного. Прикрываясь авралом  на службе (а работал он директором небольшого рекламного агентства), Островерхов стал все чаще исчезать по вечерам. Возвращался смертельно усталый, иногда подшофе и засыпал, едва коснувшись подушки. Конечно же, Маша решила, что у него появилась любовница. Это было унизительно, но она принялась следить за мужем.  
Однажды вечером, когда Алексей в очередной раз ушел, Маша выждала минуту и также покинула квартиру. На улице шел дождь, и она промокла до нитки, пока поймала машину. К счастью на дороге скопилась приличная пробка, и автомобиль мужа не успел уехать далеко. Час она колесила по залитым мутной водой улицам, пока Алексей не выехал на окраину города и не остановился у придорожного кафе. Маша расплатилась с водителем, купила у него нелепую желтую кепку, старый полосатый шарф и, спрятавшись за всем этим, решительно вошла в кафе. Алексея она увидела за дальним столиком в углу зала. Напротив него сидела молодая шатенка с красивым волевым  лицом. Она говорила что-то, помогая себе рукой. Ее тонкая кисть немного нервно, но уверенно разрезала воздух. Алексей, словно завороженный следил за этими движениями и кивал им в такт. Такого внимательного взгляда у мужа Маша уже давно не видела. Он был безраздельно поглощен разговором.
«Сядь я даже напротив – не заметит» - грустно подумала она, заняла более безопасное  место за колонной и стала наблюдать. Было в этом свидании что-то странное. За весь вечер ни Алексей, ни шатенка ни единого раза не улыбнулись и не прикоснулись друг к другу. Покончив с ужином, они заплатили по счету (каждый в отдельности), встали и быстро покинули кафе.
    Дождь лил как из ведра. Маша окончательно вымокла и уже в такси почувствовала, что заболевает. Она успела прийти домой за пять минут до возвращения Алексея и, раздевшись на ходу, прыгнула в ванную. Греясь под горячей струей, вдруг вспомнила, что не убрала мокрые вещи из коридора, запаниковала, но муж ничего не заметил. Он поздоровался с ней через дверь и прошел в спальню. Ночью у Маши подскочила температура, начался бред и Алексей вызвал скорую.
- Похоже на острый бронхит, - констатировал врач, - Но, чтобы исключить пневмонию, советую вам утром сделать снимок.   
Когда он ушел, муж опустился на колени перед кроватью и, прижав Машину ладонь к своей щеке, тихо сказал:
- Держись, малыш? Тебе нельзя болеть. Ты ведь у меня и так слабенькая…
В это мгновение он опять стал таким трогательным и нежным, таким  близким и родным, что Маша не выдержала и расплакалась. Алексей принял ее слезы за одно из проявлений болезни, тут же начал гладить жену по волосам, и повторять:
- Все будет хорошо, малыш. Вот увидишь, ты быстро поправишься, и все будет хорошо…
Ей очень хотелось сказать мужу, что она видела его в кафе с любовницей. Что именно из-за его измены простудилась и теперь почти умирает, но она не сделала этого. Просто побоялась спугнуть вернувшееся счастье.
Алексей исправно ухаживал за женой целую неделю. Он сам делал ей уколы, давал лекарства, мерил температуру, кормил ее фруктами, строго следя за рационом. А когда Маша пошла на поправку, снова ушел в себя.
Вчера вечером он не ночевал дома. Вернулся он под утро и, как ей показалось, был окутан дерзким ароматом духов, какие обычно носят женщины отчаянные и безрассудные. Этот запах преследовал Машу повсюду, и она решила, наконец, покончить со своими страданиями - откровенно поговорить с мужем. Стараясь не вдыхать пропитанный парфюмом воздух, девушка быстро прошла по коридору, но у двери кабинета остановилась. Потому что услышала его голос. Алексей говорил по телефону. Слова звучали холодно и отрывисто.
- Мне нужны гарантии, - говорил он, - Все должно быть чисто и сработать с первого раза. Вы ведь профессионал? Деньги получите сразу после исполнения, я позабочусь об этом. День и время я вам назову немного позже…
Маша была свидетелем множества телефонных переговоров мужа, но никогда еще ей не приходилось слышать подобного. Поначалу она толком ничего не поняла, однако ускользнувший  смысл вдруг вспышкой озарил сознание и в одно мгновение слова Алексея приобрели фатальное, абсолютно ясное звучание. Маша настолько испугалась своей догадки, что едва не упала в обморок. Ей стоило огромных трудов добраться до спальни, где она осторожно легла на кровать, стараясь утихомирить вырывающееся из груди сердце.  
* * *
- То есть, вы сделали вывод, что муж хочет вас убить? – уточнила Маи, - И для этого нанял киллера?
- Именно так, - подтвердила девушка.
- А за что?
Маша вздохнула:
- Трудно сказать… Возможно, из-за любовницы…
- Но тогда зачем ему было с таким упорством лечить вас?
- Я сама ничего не понимаю. Хотя… от бронхита не умирают, и если бы он решил воспользоваться моей болезнью, то это было бы подозрительно…
- А киллер, по-вашему, вещь абсолютно естественная?
- Я не знаю, - грустно улыбнулась Маша, - Может быть, он заказал для меня несчастный случай. Кирпич, который свалится на голову, или аварию… Все так запутано…
- И что же было потом? После того, как вы услышали его переговоры?
- Я слабо помню… У меня закружилось голова, все поплыло перед глазами. Я выскочила на улицу, и побежала. Затем столкнулась с вами…
Они немного помолчали, и Маша заглянула Маи в глаза.
- Что вы обо всем этом думаете? Может быть, я сама себя накрутила и этот телефонный разговор такой же невинный, как и все остальные? Ну, не молчите же…
Маи вздохнула:
- Я бы хотела вас успокоить, но не могу. Разговор на самом деле подозрительный, однако, делать выводы еще рано. Мне нужно какое-то время, чтобы во всем разобраться…
- А вдруг у меня уже нет его, этого времени?!  – вспыхнула девушка, - Кто знает, на какой день он назначил убийство…
Маи на секунду задумалась.
- Ну, хотите, мы подключим милицию? У меня есть знакомый майор, отличный опер…
- И что я ему скажу? Подслушанный разговор – не доказательство. Вот если…
- Что - если?
- Есть одна идея…
* * *
По коридорам агентства с озабоченными лицами сновали люди. Некоторые из них заглядывали в пустую приемную, и нетерпеливо качали головами.
- Шеф на месте, не знаешь? – спросил долговязый очкарик, пухлого краснощекого парня в мешковатом костюме.
- Вроде бы у себя, - неуверенно ответил тот, - Только у него там девушка. Хорошенькая…
- Но-но! – с напускной строгостью прервал его очкарик, – Наш шеф – кристально честный мужчина, незаменимый руководитель и порядочный семьянин, - И, наклонившись к искусственному подсолнуху в напольной вазе, отчетливо добавил, - Это говорю я – старший экономист Семен Свекольников.
- Да ну тебя! - махнул рукой толстяк и пошел дальше.
А шеф действительно был на месте. Он сидел во главе длинного стола, в полированной крышке которого отражалась причудливая люстра с одиннадцатью разноцветными рожками, и задумчиво читал резюме. Затем поднял взгляд на гостью – очередную претендентку на должность офис-менеджера, и с интересом спросил:
- А что это за фамилия у вас такая странная – Танака? И имя…
- Я японка, - с улыбкой произнесла Маи, - По отцу.
- Очень любопытно. И оригинально, - улыбнулся он в ответ, - За тринадцать лет работы у меня сменилось пять секретарей. Среди них была белоруска, латышка, и даже румынка. Так сложилось. А вот, чтобы японка… Конкуренты скажут – «выпендривается»…    
Маи внимательно вгляделось в его лицо. Оно обладало удивительной притягательностью, казалось простым, очень понятным и каким-то своевременным. Как у Юрия Гагарина, которого в семидесятые любили все – от мала до велика. Только глаза Алексея  оставались грустными, что было особенно заметно, когда он улыбался. В общем, Маи прониклась к Островерхову симпатией с первой секунды и с сожалением констатировала, что теперь уже не сможет быть до конца объективной.
- Итак, - сказал он, захлопывая папку, - Можете преступать к работе прямо сейчас, с чем я вас и поздравляю.
    Три дня Маи прислушивалась и принюхивалась как заправская ищейка. Она оставляла приоткрытой дверь шефского кабинета, а в его отсутствие пересмотрела все бумаги в столе, в шкафу и на полках, но ничего подозрительного не нашла. Все это время Алексей вел лишь деловые переговоры, не давая ни единого повода для беспокойства.
Все изменил день четвертый. С самого утра Островерхов был мрачен, в обед торопливо засобирался куда-то, и на вопрос Маи – «что говорить посетителям?» -  раздраженно ответил, что у него сегодня не приемный день. Конечно же, она отправилась вслед за ним. Машина Алексея привела ее в то самое загородное кафе, которое описывала Маша. Там у окна его уже ждала шатенка и Маи, спрятавшись за резной колонной, стала наблюдать за ними. На этот раз их разговор любовников был совсем коротким. Островерхов поставил какие-то подписи на предложенных девушкой бумагах, быстро попрощался и вышел. Маи двинулась следом и чуть не столкнулась с ним на крыльце. Там шефа остановил звонок мобильного и какое-то время он неподвижно смотрел на экран. Затем, словно очнувшись, принял вызов.  
- Да, я определился, - глухо произнес Островерхов, - Вы сделаете это третьего ноября, время и место, как и договаривались, выберите сами. А сейчас удалите из контактов мой номер, а я удалю ваш. Прощайте.
Сказав это, он отключился и быстро нажал на клавиатуре несколько кнопок. Затем спрятал телефон и пошел к автостоянке.
«Третье ноября… это же завтра!» – осенило Маи.
Нужно было действовать немедленно, и она бросилась следом. Шеф уже включил зажигание и тронул машину с места, как вдруг перед самым капотом возникла маленькая женская фигурка.
- Сумасшедшая! – крикнул он, резко ударив по тормозам.
Затем высунул голову в окно и опознал в сумасшедшей собственную секретаршу.
- Вы?!
- Нам нужно поговорить, - сказала Маи, садясь на пассажирское место.
- Что вы здесь делаете? – растерялся Островерхов.
- Слежу за вами. А вы?
По опыту Маи знала: чем резче и прямее вопросы, тем больше шансов застать человека врасплох и вывести его на откровенные ответы.  
- За что вы хотите убить свою жену? – спросила она, взяв шефа за кисть.
Но не успела Маи услышать его мысли, как Островерхов сбросил ее руку и раздраженно воскликнул:
- Что за чушь вы несете?!
- Я все знаю, - не сдавалась Маи, - Вы наняли киллера, и назначили ему день убийства – третье ноября. Отпираться нет смысла. Лучше сказать правду.  
- Значит так, - жестко произнес Островерхов, - Я понятия не имею, кто вас нанял и какую цель вы преследуете, но слушать этот бред не хочу и не буду. Немедленно покиньте мою машину.
Он выдержал паузу. Маи не шелохнулась.
- Меня наняла ваша супруга, - сказала она, - Вернее, попросила помочь. Маша очень напугана и вместе с этим не верит в возможность происходящего. Послушайте, Алексей Борисович… То что вы задумали не просто преступно, а и бесчеловечно. Маша любит вас. Если хотите знать, я никогда еще не встречала такой всепоглощающей любви. Я понимаю, вы встретили другую… Я видела ее сегодня – вполне симпатичная девица. Но неужели нельзя было просто развестись?
- Что вы понимаете… – устало потер виски Островерхов, - Зачем вы вообще впутались в это дело?
- Затем, чтобы предотвратить убийство вашей жены.
Алексей внимательно посмотрел на нее, как бы раздумывая, говорить или нет, затем выдохнул и, наконец, сказал:
- Я не собирался убивать Машу.  
- Да? А как же киллер? Вы ведь наняли киллера?
- Нанял, - согласился он, - Но не для Маши, а для себя.
Повисла пауза, и стало слышно, как шумит лес и кричат пролетающие по небу утки.
- Для себя? – растерялась Маи, - Я что-то перестаю понимать…
* * *
Он узнал об этом месяц назад. Сначала не поверил и, выйдя из клиники, тут же набрал номер другой.
- Мы можем провести дополнительное обследование, - сказал седой доктор, просматривая результаты анализов, но по его взгляду и выражению лица было видно, что в этом нет необходимости.
Тем не менее, Алексей согласился. Через неделю у них состоялась вторая встреча.
- Я могу говорить прямо и откровенно? – спросил доктор.
- Только так, - ответил он и, не дождавшись продолжения, спросил, - Сколько мне осталось?
- Трудно сказать однозначно…
Доктор отвел глаза в угол.
- Может быть, полгода, может и меньше… Болезнь развивается стремительно, - затем поднял на Алексея усталый взгляд и попробовал придать голосу нотки оптимизма, -  Но мы можем сделать операцию и выиграть время…
- Сколько? Месяц или два?
Выйдя на улицу, он впервые услышал запах осенней листвы. Солнце играло на верхушках пожелтевших деревьев. Двое малышей увлеченно копались в песочнице. Их мамы сидели неподалеку и с умилением наблюдали за своими чадами. Алексей улыбнулся. В эту минуту он отчетливо понял, как поступит дальше…
* * *
- Для начала я заплатил всем врачам за то, чтобы они уничтожили результаты моих обследований. Потом занялся поиском надежного юриста. Вы ее видели и приняли за мою любовницу. Затем мы весте оформили страховку от несчастного случая. На максимальную сумму. Я веду активный образ жизни, занимаюсь горнолыжным спортом, серфингом… В общем, мое желание застраховать себя не вызвало ни у кого подозрений…
- Вы так спокойно об этом говорите… - поразилась Маи.
Она сидела, вжавшись в кресло, и не сводила глаз с бледного лица Островерхова. Только теперь Маи стала замечать в нем следы необратимых перемен. Ей показалось, что нос шефа немного заострился, а под глазами образовалась темная паутинка морщин.
- Я слишком много думал о своей болезни, так что успел к ней привыкнуть, - сказал он.
- Но все-таки! - вспыхнула Маи, - Сегодня медицина способна делать невероятные вещи. Неужели вы не хотите использовать свой шанс до конца? К тому же Маша… Она с ума сойдет от горя.
Алексей покачал головой:
- В моем случае шансов ноль целых, ноль десятых. А вот чего я точно не хочу, так это обрекать жену на месяцы мучительных страданий. Она их просто не выдержит. Нет, я уверен, что Маша будет ухаживать за мной, прятать слезы, старательно улыбаться и говорить: «Мы сможем, мы победим». Неужели вы думаете, что я настолько эгоистичен?
- А если вы погибните, то…
- Если я погибну, то Маше придется мучаться лишь один день. Дальше с каждой минутой ей будет становиться только легче. Ощущаете разницу? Тем более я придумал, как уменьшить боль утраты…
- Ваши отлучки по вечерам и запах духов? – догадалась Маи.
Островерхов кивнул и улыбнулся:
- Неверного мужа не так жалко, правда?
- Вы сумасшедший! – крикнула она, - Немедленно звоните киллеру и отменяйте заказ.
- Это невозможно. Я стер его номер. А он мой. Не переживайте, несчастный случай произойдет неожиданно. Быстро и безболезненно. Я даже не успею испугаться. Так что его вполне можно назвать счастливым. Счастливый случай…
- Нет, - покачала головой Маи, - Я не могу допустить убийства. Мне придется рассказать все милиции. Вашего киллера найдут и обезвредят, а потом мы вместе отыщем хорошую клинику. Вы должны бороться. Вы…
- Пожалуйста, - остановил ее Алексей, взяв за руку, - Не делайте этого…
«Как же мне еще ей объяснить? – услышала Маи его мысли, - Если она любила кого-нибудь по-настоящему, то должна понять… Нужно только подобрать правильные слова… Но я так устал. Как же я устал…»
- Хорошо, - тихо согласилась Маи.
Островерхов с благодарностью сжал ее руку.
* * *
Впервые в жизни она так плакала. Брела по вечернему городу, а слезы градом катились из глаз. Она плакала от боли и бессилия, а еще от невыразимой жалости и тоски. Впервые она не могла что-либо предпринять или изменить, почувствовала себя ненужной и бесполезной…
«Надо как-то пережить завтрашний день, - думала Маи, - Может быть, напиться снотворного? Или просто напиться…»
    Но вдруг она остановилась. Из темной подворотни донесся тоненький протяжный писк. Секунду помедлив, Маи пошла на этот звук, и он привел ее в дальний угол старого заброшенного двора. Здесь уже давно никто не жил, дома готовились к сносу. Метра за три до забора писк прекратился, а затем прозвучал где-то  рядом. Маи наклонилась. В кромешной тьме ей удалось разглядеть белеющий комочек под колючим кустом шиповника. Она наклонилась и осторожно взяла его на руки. Это был совсем еще слепой щенок. Ощутив теплые ладони, он стал пыхтеть и тыкаться в них носом.
- Какой же ты маленький… - прошептала Маи, прижимая находку к груди.
В это мгновение она вдруг почувствовала себя абсолютно счастливой. Так что даже засмеялась от неожиданно нахлынувшей радости.
- Сейчас я тебя покормлю, - пообещала она щенку и быстро зашагала домой, - У меня, правда, живет кошка. Ее зовут Юки. Но вы подружитесь, не сомневайся…  
Маи подошла к своей калитке, привычно открыла защелку и замерла. В глубине двора у самого крыльца ее дома мелькнула  чья-то тень. Мелькнула и растворилась в темноте. Словно никого и не было. Но Маи знала – под старой липой притаился незваный гость…