detektiv
рисунок Светы Акатьевой

Призрак

«Неужели это все, Господи? Умереть вот так нелепо в расцвете лет? Но за что?! Ведь у меня двое детей и жена снова беременна! – думал инструктор и этот исполненный отчаяния монолог проносился в его голове с космической скоростью, - Неужели я расплачиваюсь за любовницу? Если да, Господи, то я брошу ее, обещаю! Нет, клянусь!!! Надо же… Прямо как в анекдоте… Но, Господи, это не смешно! И зачем я только согласился на прыжок? Хотел же домой пойти, так черти принесли эту… как ее? Лию? Мию? Таю? О, боже, чем я думаю!? Я же сейчас умру! Как глупо все…»

Несколько секунд назад, когда стропы наполовину раскрывшегося парашюта безнадежно спутались, он уверенно пообещал клиентке, что все будет хорошо, потому что помимо основного есть еще запасной, который обязательно раскроется. Но этот механизм почему-то тоже не сработал и вот теперь они летели камнем вниз, вцепившись друг в друга мертвой хваткой – хрупкая, похожая на японку девушка и большой рыжий парень с широким веснушчатым лицом. Земля неумолимо приближалась. Внизу белела выпуклая крыша какого-то строения, впоследствии оказавшегося крытым катком. В результате, прорвав тугую ткань купола, эти двое устремились прямо в центр ледовой площадки. Катающиеся на коньках люди бросились врассыпную. Однако стропы парашюта зацепились за тугие прутья разорванной крыши и, не долетев ровно два метра, парочка зависла надо льдом.

 

Алиби

- Взгляните в окно. Видите девушку? – спросила Ева Адамовна.

Маи посмотрела на улицу и увидела худую высокую девицу лет семнадцати. На ней было розовое вязаное платье, ярко синий плащ, белые ботинки с ядовито желтыми шнурками и косынка в большой зеленый горох.

- Ее зовут Лала. Я познакомилась с ней при любопытных обстоятельствах, - продолжила Ева Адамовна, - Рассказать?

Но в этот момент девушка сама заметила их и вбежала в кафе.

 

Бусидо

На улице была совсем весна. Снег растаял, и под ногами веселыми потоками бежали ручьи. Маи шла и думала: «Как хорошо, что все живы и здоровы. Хорошо, что снова весна, что солнце такое теплое...» Люди вокруг показались ей необыкновенно милыми и даже родными. Она на мгновение задержалась на остановке: «Поехать, что ли в Ботанический сад?» и вдруг почувствовала, как в ее карман проникла чужая рука. В тот же момент Маи услышала чью-то торопливую мысль: «Так... еще немного... осторожнее, Боря, ты справишься... иначе ей конец...» Рука довольно грубо принялась шарить в кармане и то, что произошло дальше, было рефлексом: Маи произвела захват и бросок через себя, как проделывала тысячу раз на тренировках по восточным единоборствам. Публика на остановке расступилась, с изумлением наблюдая огромного детину, пушинкой пролетающего над маленькой хрупкой японкой.

 

Перевернутый мир

- А теперь еще раз и с самого начала, - попросил майор.
Маи устало вздохнула и без энтузиазма повторила свой рассказ:
- Мы сидели с подругами у меня дома, пили чай. Зазвонил телефон. На том конце встревоженная чем-то женщина сказала, что ее зовут Вероникой и что ее муж… Тут она не договорила, закричала: «Не трогайте меня!», потом «Помогите!» и телефон отключился. Я перезвонила – никто не ответил. Когда перезвонила снова - трубку взяли вы.
- Все равно не понимаю, - пожал плечами Шереметьев, - Зачем незнакомой женщине звонить вам. Если ей угрожала опасность, то логичнее было бы звонить в милицию…
- А, может, не угрожала. Может быть, она просто посоветоваться хотела, и неожиданно кто-то на нее напал…
- Посоветоваться? С вами? С чего бы это? Вы ведь даже не знакомы…

 

Отражение

Маи шла по вечернему городу. Тусклый свет фонарей небрежными штрихами рисовал дома и деревья, выхватывая их из серого пространства улицы. Это было то время суток, когда предметы теряют краски и мир становится похожим на унылую графическую картинку. Глядя на нее, возникает желание подумать о превратностях судьбы, скоротечности времени, несовершенстве мира, а потом спеть что-нибудь грустное и протяжное. Петь Маи, конечно же, не стала. Она была почти дома. Ей оставалось пересечь дорогу, пройти еще метров тридцать и свернуть в узенький переулок, где в кустах сирени пряталась белая резная калитка. Но вдруг из-за угла с ревом выскочила машина. Пронзительный свет фар ослепил глаза, и Маи растерянно замерла посреди улицы. Машина неслась прямо на нее.

 

Выбор

Маи и Шереметьев шли по ночной улице. Дождь закончился и в свете луны асфальт блестел как черный агат. Вдруг майор резко остановился, глядя куда-то вверх. Маи проследила его взгляд и увидела на крыше темный силуэт мужчины. Он стоял на самом краю, раскинув руки, готовый вот-вот броситься вниз…

* * *

В детстве, когда Глебу было пять лет, он впервые увидел сумасшедшего. Большой человек шел по улице и громко разговаривал сам с собой. Глеб сильно испугался, а мама сказала: «Не бойся, у него на плече сидит ангел, мы просто его не видим». С тех пор прошло тридцать лет. Он немало повидал странных людей и научился относиться к ним снисходительно. Но подсознательный страх перед возможностью увидеть ангела засел где-то в глубине души и всплывал всякий раз, когда Глеб сталкивался с чем-то мистическим или просто необъяснимым.

 

Тайна

Парк бурлил народом. Дети катились прямо под ноги на своих роликах и самокатах, старушки с упоением кормили голубей, влюбленные парочки на каждом углу с энтузиазмом демонстрировали друг другу чувства. Маи свернула на безлюдную аллею, нашла свободную скамейку, села и, удобно облокотившись на спинку, прикрыла веки. За последнее время в ней заметно накопилась усталость. Прав был Шереметьев, преступников ловить – не в бильярд играть. Шереметьев… Маи все больше нравился этот мрачный, резкий, во всех смыслах неудобный тип. Она сама была такой. Только в женском воплощении. А еще ей льстила тайная влюбленность майора, о которой он боялся не только сказать, но даже намекнуть. «Застенчивый мамонт…» - мысленно улыбнулась Маи.
В воздухе стоял дурманящий аромат роз, в тени под старой липой было свежо и прохладно. Шум остался где-то позади неназойливым ровным фоном, и девушка с удовольствием почувствовала, как проваливается в приятный полусон. Вдруг кто-то осторожно коснулся ее плеча. Тут же раздался низкий мужской голос:
- Вы Маи Танака?  
Открыв глаза, она увидела перед собой высокого молодого человека в строгом черном френче.  
- Вы должны пойти со мной, - ровным, без единой интонации голосом, сказал он, - Только не надо сопротивляться. Это бесполезно…
Маи окинула незнакомца внимательным взглядом и спросила:
- А вы кто?

 

Хрустальный дракон

Все, что знала Маи о своем отце, укладывалось в две короткие фразы: «Он японец. Исчез еще до твоего рождения». Об остальном мама не вспоминала принципиально. Говорила: «Забудь. Считай, что его не было». Маи понимала – ее гложет какая-то страшная не проходящая обида, но каждый раз, пытаясь вызвать мать на откровенный разговор, получала жесткий отпор. И вот теперь перед ней лежала фотография отца. Он стоял рядом с незнакомым мужчиной европейской внешности, а на обороте значилась подпись: «Я и Акио Танака в день рождения его дочери Маи. 8 июня 1980 года».

 

Гений

Поздно вечером Маи заварила себе крепкого зеленого чая и принялась читать монографии Гордиевского старшего.
«Магические ритуалы древней Японии» - гласило название. Далее следовало короткое вступление: «Этот труд принесет тебе невиданные открытия. Дождись третьего дня луны, обратись лицом к ее зарождающейся дуге… - Маи инстинктивно взглянула в окно. Тонкий светящийся серп висел в небе, касаясь нижним концом старой ивы во дворе, - Закрой глаза и прислушайся. Путник уже идет в твой дом. Он несет с собой главную весть...»
И тут Маи вздрогнула - в палисаднике скрипнула калитка. Во дворе послышались чьи-то шаги, и через несколько секунд раздался стук в дверь…

 

Счастливый случай

Всю неделю дождь лил стеной, водопадом струился по стеклам, отчего казалось, что дом смыло в море и за окном вот-вот проплывет гигантская акула. Несмотря на это Маи проснулась в прекрасном расположении духа. Ее настроение упрямо контрастировало с погодой, поэтому, весело сказав: «мы еще посмотрим, кто кого!», она вооружилась зонтиком и отправилась на прогулку. Как ни странно, но природа сдалась без боя. Стоило Маи выйти за порог, дождь закончился, и из дырявой тучи брызнули ярко-желтые лучи солнца. Улица мгновенно повеселела. Вымытые витрины празднично засверкали, прохожие, словно кузнечики запрыгали по лужам, в домах распахнулись окна. Маи сложила ненужный зонтик и прибавила шаг.

 

Страница 1 из 2