И как-то сразу было понятно, что ему хорошо. Во-первых, он улыбался своим мыслям, прокручивая в голове одному ему известные события. Во-вторых, вертел в руке автомобильные ключи с красивым серебряным брелком в виде Эйфелевой башни, отчего становились очевидными две вещи: он только что вышел из машины и может позволить себе дорогое путешествие. В общем, на фоне буднично-унылых прохожих, человек этот непроизвольно притягивал взгляд. Был он молодым, высоким, стройным и во всех смыслах благополучным. И имя его подчеркивало некий статус избранности, причастности к известному аристократическому роду. Звали его Андреем Николаевичем Потемкиным. Правда, отчеством он пользовался редко и вообще считал себя человеком демократических взглядов.

     Войдя в супермаркет, он уверенно двинулся по рядам, и стал с жонглерской игривостью сбрасывать в тележку всевозможные банки и коробки. Вскоре тележка была доверху набита деликатесами, тем не менее, Потемкин совершил с ней блистательный маневр по узкому проходу и со снайперской точностью подкатил к стеллажу с водкой.

- Вам помочь? – радостно шагнул к нему прыщавый консультант в заношенной униформе.

«Бедный мальчик» - по-отечески подумал Потемкин, и ему тут же захотелось дать парню денег. Немного, долларов пять. Но он сдержал спонтанный порыв и весело предположил:

- Ты, конечно, сейчас станешь навязывать мне свой товар. Расскажешь о многократной очистке, холодной фильтрации и еще какой-нибудь хрене… Я знаю, у тебя процент от продаж, однако извини, старик, возьму я вот это.

Консультант виновато улыбнулся. Потемкин снял с полки пару литровых бутылок любимой марки и сказал:

- У меня завтра День рождения.

Как будто хотел оправдаться за материальное благополучие, отличное настроение, распирающее его изнутри и прочие приметы удачливости.

Андрей Потемкин чувствовал себя счастливчиком. За три месяца он совершил фантастический прыжок от рядового риэлтера до совладельца пусть маленького, но своего агентства недвижимости. А сегодня заполучил клиента, о котором другие конторы могли только мечтать. Потемкин ощущал, как по его жилам вместо крови растекается адреналин. Это была та степень удачливости, когда светофор все время дает зеленый, женщины говорят «да» без промедления, и даже брошенные наугад окурки летят строго в урну. Завтра они подпишут договор и тогда…

Потемкин мысленно перенесся в Париж. Он отчетливо увидел себя на Монмартре, рядом с базиликой Сакре-Кёр. Был он в светлых, модно измятых штанах, бледно-полосатой рубахе навыпуск, в стильном цветастом шарфе и мягких замшевых туфлях от Bally. Здесь, на улице Монт-Сени он обязательно купит себе квартиру, и будет говорить с усталой небрежностью в голосе: «моя парижская квартира…» Медленно, с наслаждением Потемкин прошел через площадь Холма, усеянную художниками, завернул на улицу Лепик и отыскал дом под номером пятнадцать - кафе «Две мельницы». Сел у окна и на чистом французском заказал крем-брюле – маленькую радость Амели. А потом, как и она стал с упоением надламывать ложечкой хрустящую корку…

- Поздравляю, - простодушно улыбнулся консультант.

- Что? – очнулся он.

- С Днем рождения…

- А…

Потемкин сделал прощальный жест и крикнул уже на ходу:

- Когда тебе исполнится тридцать пять, ты тоже там побываешь, старик!

Консультант ничего не понял, но вежливо улыбнулся в ответ.

- Наконец-то я вас и нашел! – сказал Потемкин молоденькой кассирше.

Та смутилась от неожиданности.

- Разве мы знакомы?

- Пока нет, но это легко исправить. Харлампий Викентьевич.

Кассирша хихикнула, поправила грудь и строго спросила:

- Карточка есть?

- Карточек полный кошелек, - заговорчески сообщил он, разинув перед ее носом пузатое портмоне, - Выбирай!

- Наша карточка есть? – строго спросила девушка.

Она была смазливой, хотя в лице явно проглядывались крестьянские черты - усеянный веснушками нос и крутые, налитые свежим румянцем скулы. Потемкин скользнул взглядом по ее щедро вылепленному, украшенному бейджем бюсту, наклонился и, перейдя на интимный шепот, спросил:

- Вы любите быструю езду, Галина?

- В смысле?

- В прямом. Так, чтобы ветер в лицо. И чтобы огни на обочинах сливались в две неоновые стрелы…

- Ой, - смутилась кассирша, - Ну, я не знаю…

Стоявший неподалеку охранник – тощий мужичок с туповатым лицом нахмурился и недовольно засопел.

- Твой жених? – кивнул на него Потемкин.

- Нет, что вы! – покраснела она.

- Тогда взгляни в окно. Видишь вон ту красавицу?

Прямо напротив кассы, упираясь в витрину сверкающим бампером, стояла новенькая серебристая «Хонда». За окном было уже совсем темно, и в свете уличных фонарей машина смотрелась особенно выгодно.

- Когда заканчивается твоя смена?

- Через два часа… Только вас там, кажется, друзья ждут.

- Какие друзья?

Потемкин оглянулся. В его машине действительно кто-то был. Он быстро подошел к витрине, вгляделся в отблески лобового стекла и похолодел.

На водительском месте сидел незнакомый мужчина лет пятидесяти. Его тяжелое, испещренное оспой лицо казалось неподвижным, но взгляд… от этого взгляда у Потемкина мгновенно вспотели ладони. Рядом, в пассажирском кресле сидел русоволосый парень, лица которого он не успел разглядеть, потому что сзади зашевелился кто-то третий. Этот третий вдруг набросил на голову парня желтый бумажный пакет, затем над пакетом змеей мелькнула веревка, и в одно мгновение затянулась на шее несчастного. Тело его забилось в конвульсиях, руки метнулись к горлу, но вскоре безвольно упали вниз. Неподвижно сидящий за рулем мужчина вдруг ожил и показал Потемкину - «Ты следующий».

- Вы видели это? Там… там… - песочным от волнения голосом заговорил он.

- Что - там? Темно и страшно? – насмешливо поинтересовался охранник, который ничего не заметил, поскольку все это время выяснял отношения с кассиршей.

Потемкин снова повернулся к окну и увидел, как синхронно распахнулись дверцы его машины и из нее вышли двое. Третий, повалившись на бок, остался лежать с пакетом на голове. Мужчины переглянулись и решительно двинулись к центральному входу.

- Вызовите милицию! Быстрее! – закричал Потемкин.

Но охранник лишь брезгливо скривил губы:

- Слышь, мужик, хорош прикидываться. Цирк тут устроил…

- Я не шучу! Звони в милицию, идиот!

- А за идиота я сейчас кому-то рыло начищу, - расправил плечи охранник.

Незнакомцы вошли в зал. Главный отыскал глазами Потемкина и жестом приказал стоять. И тогда он сорвался с места и, что было сил, побежал ко второму выходу. Он не чувствовал под собой пола. Перепрыгивая через тележки, корзины и ящики, летел как сумасшедший, слыша лишь гулкий стук собственного сердца. Выскочив на улицу, рванул к дороге. У обочины стояло желтое такси с черными шашечками. Потемкин запрыгнул в него и крикнул:

- Скорее!

- Куда? – спросил таксист.

- В милицию!

- Не советую. Могу отвезти на улицу Лермонтова. Ты же там живешь? Дом тридцать семь «В», квартира девятнадцать… Потемкин вздрогнул, схватился за ручку дверцы, попробовал открыть, но та оказалось заблокированной.

- Сиди и не дергайся, - предупредил мужчина, - До милиции все равно не успеешь добежать.

Голос у него был мягкий и вкрадчивый.

«Нежный убийца, - пронеслось в голове Потемкин, - Кажется, был такой фильм…»

- Что вам нужно? – хрипло спросил он, - Кто вы?

Таксист презрительно хмыкнул.

- Думаешь, наше знакомство что-то изменит? Расслабься, убивать тебя сегодня не будут. Слушай внимательно. У тебя есть ровно три дня. Или семьдесят два часа, начиная с этой минуты.

Он обнажил запястье и показал инкрустированный камнями циферблат, обе стрелки которого склонились к двенадцати.

- Через трое суток ты отправишься на тот свет, если не выполнишь одно условие…

- Какое?

- Ты должен попросить прощения у одного человека.

- Попросить прощения? И это все? – не поверил Потемкин.

- Все. А теперь иди. И запомни: за тебя заплатили как за арабского шейха, так что прятаться не советую - найдут. Ну, чего расселся? Вали!

- Я не понял, - болезненно поморщился Потемкин, - А у кого именно мне нужно просить прощения?

- Так это ты сам должен знать, - улыбнулся таксист, - Теряешь время…

Потемкин выбрался из автомобиля и, пошатываясь словно контуженный, пошел в сторону дома.

«Что происходит? – заговорил в нем внутренний голос, - Какие-то уроды убили человека. Ни за что, ни про что. Просто, чтобы напугать тебя. И ты испугался? Да, я испугался. Любой бы на моем месте был шоке, если только он не Терминатор. А я не Терминатор и даже не Рембо… Да, ты не Терминатор, и это нормально. Но убит человек и это уже совсем не нормально. Это преступление. Нужно позвонить в милицию. Нет, пойти. Здесь рядом есть отделение…»

- Далеко собрался? – прозвучал из темноты хриплый мужской голос и перед Потемкиным вырос человек в черном пальто.

Был он абсолютно квадратным, лысым, с мощной как у быка шеей.

- Твоя машина вон там, - кивнул он.

- Но там…

- Уже убрали. Ты, мужик, наверное, не понял, с кем имеешь дело? Объяснить?

В следующее мгновение Потемкин согнулся от неожиданно сильного удара в живот. Острая боль пронзила все тело, к горлу подступила тошнота. Когда он выпрямился, рядом уже никого не было. Улица казалась похожей на декорацию к хичкоковскому фильму. Тусклый свет фонаря выхватывал из темноты неровный полукруг, в который попадал дырявый забор с бахромой растрепанных на ветру объявлений, засохший колючий куст, и бродячая собака, свернувшаяся калачиком на канализационном люке.

    Он не помнил, как подошел к машине. Перед глазами навязчиво проплывали мутно-зеленые круги. Липкое, вялое, рыхлое качалось внутри, подступало к самому горлу, пока он не почувствовал, что не может дышать. Тогда просто лег на газон, раскинув руки и ноги. Струившаяся от земли прохлада подействовала отрезвляюще. На небе упала звезда, и Потемкин автоматически загадал желание - «Пусть это будет сон». Он зажмурился и представил себя лежащим в постели в своей уютной спальне. Справа ночной столик, слева бар, на стене панель телевизора – самая большая из всех возможных. Нужно было как-то сесть за руль, но еще десять минут назад любимая «Хонда» казалась ему теперь адской ловушкой. Потемкин встал и буквально надел ее на себя. Натянул, как скафандр, стараясь не глядеть вправо, туда, где совсем недавно лежал труп. Включил зажигание, холодными негнущимися пальцами взялся за руль…

    И вдруг он все понял. Так ясно, так отчетливо, что страх мгновенно растаял, а на смену ему пришла злость.

- Стас!

Стас Косовский был его компаньоном – совладельцем агентства. Маленький круглый еврей в круглых очках. Классический персонаж любой городской саги. Но стереотип мгновенно рассыпался, когда Стас открывал рот и начинал говорить голосом Левитана – низким, бархатным и невероятно сексуальным. Шутка природы особенно оправдывала себя в телефонных переговорах. Услышав гипнотический баритон Косовского, клиентки однозначно соглашались на встречу. И тогда на сцену выходил Потемкин, увидев которого, дамы забывали о голосе и были готовы подписать любую бумажку. Стас и Андрей познакомились, когда еще работали обычными риэлтерами. Как-то быстро сошлись и вскоре открыли собственное агентство. Но в последнее время они стали часто ссориться. Косовскому казалось, что он выкладывается сильнее за те же деньги. Ему не хватало комфорта и красивой секретарши. Потемкина раздражали его барские амбиции. На днях они поскандалили особенно остро из-за клиента – той самой «курицы», чьи золотые яйца открывали одному дорогу в Париж, другому – возможность обзавестись, наконец, отдельным кабинетом и сексуальной помощницей.

    Он взлетел на третий этаж и вдавил кнопку звонка так, что та беспомощно застряла в стене. Надрывно запел фальшивый соловей.

- Кто там, Боже мой?! – возмущенно отозвался Косовский и распахнул дверь мокрый, в наскоро наброшенном банном халате.

- Андрей? – лишь успел произнести он, после чего отлетел в глубину комнаты и беспомощно распластался на полу. Тут же принялся близоруко ощупывать паркет в поиске слетевших очков.

- Что, очень захотелось меня унизить?! – едва сдерживая ярость, спросил Потемкин.

- Андрюха, ты чего?! - Косовский поднялся на ноги, ошалело глядя на компаньона, - С ума сошел?

- Семьдесят два часа, говоришь? – закипал тот, - Думал, я ничего не узнаю, да? Быстро звони и отменяй заказ! Отменяй заказ, я сказал!

- Ладно, ладно… Вообще-то уже почти ночь.

Но, взглянув на Потемкина, Стас торопливо набрал номер.

- Алло… Олег Юрьевич? Ради Бога извините за поздний звонок, однако так сложились обстоятельства… В общем, я не буду покупать мебель. Да, я отменяю заказ. Возможно, позже… Всего доброго.

Он осторожно вернул мобильный на тумбочку.

- Ну, теперь ты доволен? Псих…

- Мебель? – спросил Потемкин.

- Да, мебель, мебель. Дубовый стол с зеленым сукном, два кресла, книжный шкаф и банкетка.

- Какая еще банкетка…

- Дубовая, с бархатной обивкой. Я, между прочим, на эту сраную мебель уже давно заработал! – взвился Косовский, - А принимать клиентов за столом из фанеры – моветон. Да, моветон! К тому же стратегически неверный шаг. Потому что приличный клиент не только сам уйдет, а еще и постесняется рекомендовать агентство своим богатым друзьям. Я сто раз пытался донести это до твоего затуманенного любовными похождениями сознания. Но если ты считаешь, что вместо нормального цивилизованного разговора мы должны бить друг другу морды…

- Извини, – устало сказал Андрей и направился к выходу.

- Извини? И это все? Извини?! – побежал вслед за ним Стас, - Может, объяснишь мне, что это было? У тебя психоз, да? Знаешь, мне кажется, нам стоит подумать о разделе компании! – крикнул он в глубину лестничного пролета, по которому удалялась фигура компаньона. Потемкин махнул рукой и, не поднимая головы, скрылся за дверью.

2 часа 15 минут

Она не спала. Сначала читала какой-то дешевый, забытый сестрой роман, потом с ногами забралась на подоконник, укуталась пледом и стала смотреть на дождь. Капли скользили по стеклу неравномерно. Одна решительно падала вниз, оставляя за собой ровную бескомпромиссную линию, другая двигалась медленно и неохотно, рисуя странные зигзаги на гладкой поверхности окна. Заваренный в третий раз чай остыл, но слезать с подоконника было лень. В кухню вошел дымчатый персидский кот Бонапарт, попросту Боня и стал требовать кормежки. Сначала нагло и настойчиво, потом смертельно обиженно и, наконец, очень-очень жалобно. Он подходил к блюдцу и как бы удивлялся, что еда до сих пор не материализовалась в нем. По-человечески вздыхал и принимался мяукать заново.

- Боня, иди спать, - тихо сказала она.

Кот немного подумал, затем презрительно фыркнул, сделал вид, что уходит, но у двери остановился и уставился на нее страдальческим взглядом.

- Ну, хорошо, - сдалась она.

Спрыгнула с подоконника, открыла шкафчик с кормом и насыпала почти полное блюдце.

- Иди, шантажист. Пользуешься моей добротой…

Если бы кот умел говорить, то непременно рассказал бы своей хозяйке о том, какая она умница, красавица и просто богиня. Но он не умел, поэтому без особых церемоний приступил к еде. Она немного посмотрела на то, как двигаются его длинные усы, затем подошла к зеркалу и молча принялась рассматривать высокую худую брюнетку с острыми ключицами, гладкой челкой и раскосыми глазами. Если долго смотреть себе прямо в зрачки, то наступает момент, когда ты перестаешь узнавать собственное отражение. Становится немного страшно. Как будто не знаешь, чего ожидать от чужого, забравшегося в твое зеркало человека. Она проделывала так много раз, сама не зная зачем.

И тут в дверь позвонили. Боня тревожно оторвался от блюдца. Звонок был странным. Короткие рваные звуки чередовались с протяжными, как будто кто-то никак не мог отыскать кнопку, а, отыскав, боялся потерять. Она подошла к двери и спросила:

- Кто там?

Из коридора донеслось неясное шуршание, чей-то глубокий вдох и она сразу поняла, кто стоит за дверью.

Правда, Потемкин уже не стоял, а сидел на корточках, привалившись спиной к зеленой стене. Его голова и руки безвольно свисали вниз, как у заснувшего на конке ямщика. Куртка была перепачкана глиной, мелом и еще чем-то бордово-коричневым, не то кровью, не то краской.

- Андрей, - потрясла она его за плечо, - Вставай.

- Алиса, я пьян, - с трудом выговаривая слова, - сказал он.

- Ну, это понятно…

- Я очень-очень пьян… Можешь даже оставить меня здесь.

- Идем.

- Только скажи, который час?

- Ночь уже.

- А точнее? Это важно, Алиса…

Он поднял голову и попытался сфокусировать взгляд на ее лице, но, несмотря на все усилия, оно оставалось мутным пятном в окружении черных волос. Потемкин поморщился, потряс головой и рассеянно подумал о том, что совсем не помнит ее.

      Они познакомились ровно пять лет назад при очень похожих обстоятельствах. Потемкин тогда работал футбольным тренером в детской спортивной школе. Накануне Дня рождения его мальчишки выиграли городской чемпионат. Это был отличный подарок - двойной праздник, который он отметил с размахом. Дело было в ночном клубе «Абрикос». Потемкин, пятеро друзей, какие-то девчонки… Они пили несколько часов безостановочно, и вдруг на его машине сработала сигнализация. Тогда у него еще была подержанная неприлично зеленая девятка. Он выскочил на улицу, увидел, что возле машины никого нет, решил вернуться, и это было последним, что он помнил. Очнувшись, обнаружил себя лежащим у стены клуба, рядом с урной, из которой густо несло копченой рыбой, луком и еще чем-то гастрономически неуместным. Вот тогда-то он и увидел Алису. Вернее, склонившееся над ним бледное пятно в обрамлении прямых черных волос.

- Вам плохо? – спросило пятно.

- Меня тошнит, - признался Потемкин.

- Вставайте, я помогу вам дойти домой.

- Вы очень любезны…

- Не напрягайтесь. Можно без реверансов.

- А вы кто?

- Алиса.

- А я…

Он немного подумал. На предмет случайных знакомств у него было припасено несколько смешных, разряжающих обстановку имен. Фортунат Эдгарович, Клавдий Дорофеевич или Капитон Аверьянович… Но сейчас любимая забава выглядела бы глупо, поэтому он сказал правду.

- А я Андрей. У меня вон там машина. И компания в клубе осталась. Друзья…

- Хотите к ним вернуться?

- Нет, - ответил он, подумав, что еще одна рюмка текилы его просто убьет. А не пить он не сможет, не дадут.

Алиса оказалась приличным водителем. Правда, ей пришлось несколько раз будить его, чтобы уточнить дорогу. А еще она отвечала по его телефону на чужие звонки. Особенно настойчивой была какая-то девица с пронзительно высоким голосом.

- Алло, Андрюша ты где?

- Он спит. Ему плохо.

- А вы кто?

- Никто. Случайная знакомая.

- Да? Вот скотина! Сказал, «выйду на минутку…»

Потом они приехали к нему домой. Потемкину стало совсем плохо, и он попросил ее не уходить. Всю ночь Алиса пролежала рядом на фантастически неудобном диване. Впрочем, она не спала бы и на перине, потому что Потемкин безостановочно храпел, то и дело вскрикивал и даже смеялся пугающим зычным басом. Под утро она все же вздремнула. Проснулась от ощущения, что на нее кто-то смотрит, открыла глаза и увидела его совершенно ошарашенное лицо.

- Здравствуйте, - вежливо произнес Потемкин, и сразу стало понятно, что он видит ее впервые.

Пришлось в подробностях изложить историю их знакомства. Потом она заварила крепкий черный чай, приготовила омлет и ушла, оставив на столе визитку. На визитке было написано: «Алиса Булавина, художник по костюмам» И номер телефона. Потемкин сунул ее в стол и благополучно забыл. У него как раз развивался бурный роман с очаровательной блондинкой Вероникой – тренером по спортивной гимнастике. Они допоздна задерживались на работе и по-студенчески пылко занимались любовью в раздевалке.

- У тебя же квартира свободна, - недоумевал тогда друг Борька – тренер по легкой атлетике, - И у нее, кстати, тоже отличная двухкомнатная берлога, кровать как стадион! Упс… Кажется, я сболтнул лишнее…

- Расслабься, я не ревнивый, - засмеялся Потемкин, - Или ты думаешь, что я всерьез претендую на первенство? Нет, старик, я знаю свой номер. И твой, кстати, тоже.

- Иди ты…

- Серьезно. Сказать?

- Скажи.

- Мой – двадцать первый. Твой – восемнадцатый.

Они помолчали, и Боря задумчиво констатировал:

- И все-таки я на три позиции выше…

Вероника обладала темпераментом петарды, и очень скоро это стало утомлять. К тому же она вдруг заявила, что хочет замуж. Потемкин сколько мог, отшучивался, а потом сказал прямо:

- Прости, но женитьба не входит в мои ближайшие планы.

- Тебе уже тридцать, - напомнила она, - Пора.

- Мне всего тридцать, - уточнил Потемкин, - А вот тебе уже двадцать семь. Советую присмотреться к Лосеву.

- Чего?!

Ефим Лосев был их новым администратором. Сутулый мрачный очкарик с вытянутым лицом. Как оказалось – сын крупного городского чиновника.

- Лосев очень перспективный супруг. Квартира в центре города, дорогая иномарка, папа опять же… А что я? Нищий тренер на развалюхе…

- Дурак ты, Потемкин! – обиделась она.

На следующий день их роман закончился. Но еще до того, как передать эстафету двадцать второму Лосеву, Андрей вспомнил о девушке Алисе. Вспомнил, как это ни странно, благодаря все той же Веронике. Перед областными соревнованиями она сказала, что хочет одеть своих девчонок в какие-нибудь необычные купальники. Мол, встречают по одежке, и все такое… Потемкин достал визитку и дал ей номер «отличного художника по костюмам», опустив при этом пикантные подробности их знакомства. А вечером в баре после третьей рюмки коньяка подумал: «Эта Алиса была ничего…» и набрал ее номер.

- Вас тянет ко мне лишь подшофе? – спросила она, открыв ему дверь.

- Мистическое совпадение, - улыбнулся он.

И они начали встречаться. Точнее, он стал приезжать к ней домой после работы и оставаться до утра. Алиса не требовала многого, в любви была податлива и неприхотлива. Но то, как она прижималась к нему у всем телом, как произносила его имя, вызывало в Потемкине смешанные чувства.

- Знаешь, иногда она напоминает мне дворнягу, всегда готовую к ласке случайного прохожего, - сказал он как-то Боре, - На моем месте мог оказаться кто угодно…

- Но ведь не оказался? Ты пойми, Андрюха, мы получаем то, что должны получить. Других вариантов нет.

Боря не был философом, не был даже интеллектуалом, но иногда из него выпадали неожиданные трактовки бытия.

- Тебе хорошо с ней?

- Не знаю. Она меня любит.

- Интересно, за что…

5 часов 40 минут

Потемкин проснулся и резко вскочил на ноги.

- Который час?!

Алиса включила свет.

- Что с тобой?

- Я спрашиваю – который час?

- Без двадцати шесть. А что?

- Семьдесят два минус шесть…шестьдесят шесть?

- С тобой все в порядке? - встревожилась она.

- Плохое число…

- Тебе что-то приснилось?

- Нет. Не знаю. Не в этом дело…

- А в чем?

И Потемкин рассказал ей все, начиная со входа в супермаркет и, заканчивая ночной забегаловкой, в которой он залпом выпил триста граммов водки.

- А потом я поехал домой и оказался у тебя. Не помню как. Помню только, машина застряла в какой-то луже, и я выталкивал ее оттуда… У тебя есть кофе?

Алиса молча удалилась на кухню и вернулась с высокой дымящейся кружкой.

- Думаешь, меня действительно могут убить?

Она пожала плечами.

- Но это же бред! Идиотизм! У кого я должен просить прощения?

Он схватил кружку, сделал слишком большой глоток, обжегся, смачно выругался и зашагал по кухне, роняя стулья.

- Какой-то ублюдок захотел поиграть со мной. Только это не игра, Алиса. Они убили человека. На моих глазах, понимаешь?! И показали – «Ты следующий». Кому я мог перейти дорогу? Кому?!

     Потемкин считал себя хорошим человеком. Не идеальным, но все же… Он никогда не делал подлости намеренно, не бил лежачего, любил животных и почти каждый день подавал милостыню маленькой старушке. Она стояла на пути к его офису и, в отличие от большинства нищих, выглядела приятно ухоженной. У нее не было пластикового стакана или картонной коробки, она держала ладонь лодочкой. Это было честно и невыносимо трогательно. У ее ног неизменно сидел пес, черный, беспородный, но, судя по взгляду – очень умный. Старушка ждала подаяния молча, задумчиво глядя перед собой. А, приняв его, говорила тихо и интеллигентно: «Спасибо, всего вам хорошего», вместо привычного в подобной ситуации: «Храни вас Господь». И это тоже было честно. Потемкин не скупился, давал сразу две-три мелкие купюры. Старушка с благодарностью кивала ему, как давнему знакомому. Иногда он мечтал о том, как однажды возьмет и купит ей что-нибудь очень дорогое и полезное. Или отведет в ресторан. Она будет медленно и аккуратно жевать какой-нибудь деликатес, а потом вспомнит, как в пятьдесят втором или пятьдесят третьем вместе с труппой ездила на гастроли в Париж и французы угощали их чем-то очень похожим. Потемкин почему-то решил, что в прошлом старушка была балериной. А потом он попросит ее больше не стоять на улице с протянутой рукой и начнет каждый месяц давать деньги, которые покажутся старушке грандиозными, а для него будут сущим пустяком. Он множество раз представлял себе, как именно это произойдет. Она возьмет в руки довольно толстую пачку банкнот, поднимет на него удивленно-растерянный взгляд, а он скажет: «С этого дня каждый месяц вы будете получать от меня эту сумму. Не спорьте, я так решил» Она улыбнется очень светло и в ее глазах задрожат слезы. «Не плачьте, - тихо скажет он, - Теперь все будет хорошо». Представляя этот момент, Потемкин сам улыбался, чувствуя, как к горлу подступает ком сентиментального волнения. Правда, пока у него не было времени воплотить свою замечательную идею, но это уже детали…

- Почему ты все-таки не пошел в милицию? – спросила Алиса.

- Да? И что бы я представил им в качестве доказательств? Они бы мне просто не поверили. Решили, что псих…

Она подошла к Потемкину и осторожно провела ладонью по его густым взъерошенным волосам.

- Нужно будет обзвонить всех и отменить завтрашний праздник, - устало сказал он, взглянул на часы, - Уже сегодняшний. Какой теперь к чертовой бабушке День рождения?!

- Ты приглашал гостей? – тихо спросила она.

- Ну… да, - запнулся он, - Извини, я собирался тебе позвонить, но как-то замотался… А теперь уже все равно.

- Зря.

- То есть?

- Несколько человек в одном месте – это же подарок судьбы.

- Перестань говорить загадками, - поморщился Потемкин.

- Ну, что тут непонятного? Так тебе пришлось бы объездить весь город в поисках злодея, а тут сразу десяток потенциальных убийц…

- Слушай, а ты гений! – оживился он, - Нужно просто взять и извиниться перед всеми. Оптом или в розницу – не важно. Умница! Я знал, что ты когда-нибудь мне пригодишься. Придешь на мой день рождения?

- Ты меня приглашаешь?

- Ну да. Посмотришь на публику со стороны. Вдруг, заметишь чего…

17 часов 30 минут

Публика подтягивалась медленно, и это его ужасно злило. Потемкин то и дело смотрел на часы. Алиса сновала между кухней и гостиной. На ней было лиловое облегающее платье с красивым вырезом на спине, и он вдруг почувствовал, что хочет ее. Прямо сейчас. Но тут в дверь позвонили. Пришли первые гости - муж и жена Ерофеевы – старые знакомые еще по тренерской работе. Они преподнесли ему чугунную нелепую и невероятно тяжелую подставку для бутылок. Ерофеев в качестве тоста рассказал несмешной анекдот и его супруга Вера – толстозадая шатенка с раскидистым бюстом благодарно засмеялась, как умеют смеяться лишь горячо любящие жены. Потемкин растянул губы в подобии улыбки, и еще раз незаметно взглянул на часы.

«Надо быстрее выпить и перейти к делу» - решил он.

- Ну, за тебя, Андрюша! – сладко протянула Вера, осушив до дна свой бокал.

- Покурим? – предложил Потемкин.

Все трое вышли на балкон.

- Вот мне и тридцать пять, - посетовал он довольно фальшиво.

- Ну, какие это годы, Андрюха! – стукнул его по плечу Ерофеев, которому недавно исполнилось пятьдесят.

Вера говорить о возрасте не хотела. Она тщательно скрывала свои сорок восемь, поэтому тут же попыталась сменить тему, сказав первое, что пришло в голову:

- У тебя дивная квартира!

- Спасибо, - сосредоточенно кивнул Потемкин, - И ей, в отличие от меня всего три года…

Вера вздохнула.

- Знаете, ребята… - продолжил он в ностальгической манере, - С возрастом начинаешь понимать какие-то очень важные вещи. Кто ты, куда идешь, а главное – с кем?

Ерофеевы переглянулись.

- Понимаешь ли ты людей, идущих рядом? Не обидел ли кого?

Потемкин выдержал паузу и внимательно посмотрел супругам в глаза. Сначала ему, затем ей.

- Вы меня простите, ребята…

- За что? – спросил Ерофеев.

- Вообще…

- У тебя ничего не случилось? – вкрадчиво поинтересовалась Вера.

- Нет. Просто я подумал – День рождения отличный повод попросить прощения.

- За что? – повторил свой вопрос Ерофеев и Андрей заметил в его глазах странный блеск, какой бывает у хищников, выслеживающих свою добычу. А, может, это ему только показалось…

- Ну… За все, чем я мог вас обидеть…

- Чем именно?

- Ваня, чего ты пристал к человеку?! – набросилась на мужа Вера, - Это умозрительная просьба. Как в Прощеное Воскресенье…

- А… Ну тогда Бог простит.

И было не понятно, то ли Ерофеев шутит, то ли всерьез горят в его глазах недобрые огоньки.

- И все-таки, скажите, что прощаете меня, - дурашливо склонил голову Потемкин.

- Я прощаю тебя Андрюша отныне и вовеки веков! – торжественно провозгласила Вера, скрепив клятву троекратным поцелуем.

Потемкин перевел взгляд на Ерофеева, но тут балконная дверь отворилась и в проеме показалась Алиса.

- Пришли новые гости, - сообщила она и скрылась обратно.

- Хорошая у тебя невеста, - улыбнулся Ерофеев.

- Да она мне не невеста, - пожал плечами Потемкин, - Просто помогает…

- Где тут именинник? – раздался приятный женский голос.

Посреди комнаты стояло сплошное очарование с веером ресниц, копной пшеничных волос и длинными манящими в неведомую даль ногами. Когда эти ноги впервые вошли в его офис, пять пар других суетливо забегали по коридору. Всем хотелось немедленно посмотреть на новенькую. Звали ее Валерией. На собеседовании Потемкин и Косовский синхронно отложили резюме в сторону, решив, что вопросы в данном случае – неуместная формальность, так как по всему видно, что девушка - бухгалтер высококвалифицированный и в дополнительных проверках не нуждается.

- Можете приступать к работе, - сказали они почти хором, и с этого момента началось их негласное соревнование. Стас пытался взять девушку недюжинным интеллектом, Андрей, как всегда, харизмой. Но она все время ускользала, чем многократно усиливала интерес.

- Послушай, Лера, - сказал однажды Потемкин, вызвав Валерию в свой кабинет, - А что у тебя с авансовыми отчетами за прошлый месяц?

- Все в порядке, Андрей Николаевич.

- Перестань, - поморщился он, - Можешь называть меня просто по имени, а то я чувствую себя ископаемым.

- Все в порядке… Андрей. Отчеты я сдам к концу недели.

- Отлично. Хочешь выпить?

Валерия удивленно вскинула брови.

- Ну, в смысле чай, кофе… Есть шампанское.

- Нет, - коротко ответила она.

- Ты очень напряжена. Ты меня боишься?

- Нет. А должна?

Потемкин засмеялся.

- Тебе, кажется, двадцать три, да? Умна не по годам. Люблю умных женщин. А если они еще и красивые… Коньяк.

- Что - коньяк?

- Я вспомнил. У меня есть отличный французский коньяк.

Валерия встала.

- Андрей Николаевич или просто Андрей… Если вы таким образом пытаетесь меня соблазнить, то не теряйте времени. У меня есть парень, и мы собираемся пожениться.

- Поздравляю! – радостно улыбнулся Потемкин, - Вот за это мы сейчас и выпьем. Парень - это же прекрасно! Парень…

Он быстро прошел к шкафу, достал бутылку и разлил коньяк по рюмкам.

- Когда свадьба?

- Через два месяца.

- Отлично! Пригласишь?

- Конечно…

Девушка явно была сбита с толку.

- Ну, давай, за твою свадьбу! – провозгласил он и залпом осушил рюмку. Она сделала маленький глоток.

- Послушай, а ты его любишь?

- Да, - не раздумывая, ответила Валерия.

Потемкин окинул ее внимательным взглядом и стал мысленно раздевать.

- А за что?

- Не знаю. Просто люблю и все.

Он медленно снял с нее блузку, под которой обнаружился белый прозрачно-нежный бюстгальтер…

- И давно это у вас? Ну, отношения?

…Расстегнул змейку на узкой юбке и, опустившись на колени, стал стягивать ее вниз, плавно скользя по упругим бедрам…

- С восьмого класса.

- Понятно.

Под юбкой были спрятаны чулки на изящном кружевном поясе. Потемкин почувствовал, как ускорилось его сердце, и кровь хлынула к лицу.

- Вам плохо? – спросила Валерия, - Вы покраснели.

- Это коньяк. И потом, у меня не очень здоровое сердце, - соврал он, опускаясь в кресло, чтобы спрятать под стол внезапно случившуюся эрекцию.

Она быстро набрала воду в стакан и подала ему.

- Спасибо, - вымученно улыбнулся Потемкин, - Кстати, ты умеешь делать искусственное дыхание? Если вдруг что…

И тут он не выдержал, схватил ее за руку, притянул к себе и попытался поцеловать. Но Валерия оказалась девушкой сильной. Она больно толкнула его в грудь, вырвалась и гневно крикнула:

- Все! Я увольняюсь. Заявление напишу завтра.

- Подожди, - вскочил он, - Ну, прости меня, пожалуйста. Я не должен был… Я – идиот и сексуальный маньяк. Но не думаю, что есть мужики, которые бы не раздевали тебя глазами и не мечтали бы сделать что-то подобное. Прости…

Возникла пауза. Глаза Потемкина выражали искреннее раскаяние.

- Ладно, - снизошла Валерия, - Только все равно я больше с вами работать не смогу.

- Почему? – простодушно удивился он, - Мы же во всем разобрались. Предлагаю сделку: ты остаешься, а я больше никогда в жизни не посягну на твою честь. Клянусь здоровьем Косовского. Он, кстати, посягал?

- Нет, - улыбнулась Валерия, - В отличие от вас Станислав Маркович интеллигентный человек.

- Это понятно… Так как, договорились?

- Договорились, - вздохнула она и направилась к выходу.

- Можно один вопрос чисто технического характера? - остановил ее у двери Потемкин, - У тебя под юбкой чулки на поясе, да?

- Откуда вы знаете? – удивилась девушка.

В тот день он приехал к Алисе раньше обычного и набросился на нее прямо в коридоре. А потом они лежали в темной комнате и красными огоньками сигарет рисовали знаки бесконечности.

- Ты влюбился? – тихо спросила она.

- В кого? – насторожился он.

- Ну, я не знаю, тебе виднее…

- Перестань говорить ерунду, - зевнул Потемкин, - Я бы сейчас съел чего-нибудь…

     Валерия продолжала работать и они оба делали вид, что никаких неловкостей не было. А через два месяца она вышла замуж. Во время застолья Потемкин как бы экспромтом произнес смешной тост, который на самом деле придумывал несколько дней. На свадьбу он пришел с Алисой, купив ей роскошное синее платье, а себе новый благородно серый костюм от «Hugo Boss». Они были красивой парой.

     К середине вечера Алису повадился приглашать какой-то рыжий увалень – не то двоюродный, не то троюродный брат Валерии. Старомодная галантность, с которой он кланялся, подходя к их столику, забавляла Потемкина. Алиса смеялась и глазами делала ему знаки, мол, «я не хочу». Но он лишь разводил руками, «ничего не поделаешь, свадьба…» и великодушно отпускал их с напутствием: «Только не прижиматься!» Брат густо краснел и ответственно обещал вести себя прилично. Пока они танцевали, Потемкин смотрел на Валерию и думал о том, как хорошо у них могло бы все получиться. Жених совершенно не впечатлил его. Субтильный юноша с длиной челкой. В общем, не мужик…

     А потом произошла нелепейшая история. Это случилось через две недели после свадьбы. Сначала Потемкин заметил в Валерии странные перемены. Она приходила на работу с красными глазами, была молчалива и задумчива. Потом он встретил ее в ночном клубе. Девушка сидела у барной стойки и с каким-то гибельным отчаянием пила водку. Интеллигентного вида бармен смотрел на нее с великодушным участием. Увидев Потемкина, Валерия очень обрадовалась и стала говорить что-то бессвязное. Шум танцпола заглушал ее голос, но из услышанного он понял: ее муж – козел, каких мало, его мать – змея, а жизнь – дерьмо. В какой-то момент она наклонилась слишком близко, и Потемкин почувствовал на своей шее ее горячее дыхание. Поймал губами легкий локон и шепнул: «Я тебя хочу». Без надежды быть услышанным. Но девушка замерла и, неожиданно протрезвев, спросила:

- Ты всегда получаешь то, что хочешь?

Потемкин кивнул и невинно улыбнулся.

И вдруг Валерия встала и вылила ему на голову оставшуюся водку. Вот так просто подняла графин и перевернула над его головой. После чего взяла свой клатч и, как ни в чем не бывало, направилась к выходу.

- Эй, девушка, а платить кто будет? - растеряв великодушие, крикнул ей вслед бармен.

Валерия засмеялась и ткнула пальцем в Потемкина.

Утром она пришла каяться, сказала, что была пьяна и слабо контролировала свои эмоции, порывалась заплатить по счету.

- Да ладно, проехали, - снизошел Потемкин, - С кем не бывает? Со мной, так регулярно. Правда, я никого не поливаю водкой…

Расстались они друзьями, договорившись простить друг другу обиды. А потом… Как это получилось он толком и не понял. Когда Валерия ушла, в кабинет явился Косовский.

- Только что столкнулся с Лерой, - сказал он, - У нее как никогда счастливый вид. Что ты с ней сделал?

- То же, что и всегда, - пошутил Потемкин.

- Прямо здесь? – не поверил Стас.

- Да. А еще здесь, здесь и здесь, - показал он на диван, кресло и стул.

Потемкин уже был готов расколоться, как вдруг Косовский восхищенно сказал:

- Я знал, что рано или поздно она тебе даст. Ты секс-машина, Андрюха…

И он подумал: «А и хрен с ней. И вообще, она мне должна за испорченный имидж». После «этюда» с водкой ни одна девка не хотела с ним знакомиться. Мало того, все вокруг хихикали, шептались и показывали на него пальцами. Потом он, конечно, сто раз пожалел о своем вранье, и убедительно просил Косовского никому не говорить о связи с Валерией, включая саму Валерию. Мол, она замужняя женщина и будет сильно переживать из-за собственной слабости. Стас пообещал молчать даже под пытками.

* * *

- Что это? – спросил Потемкин, принимая от нее легкий, но объемный сверток.

- А вы разверните.

Под блестящей оберткой, в квадратной коробке он нашел часы. Несуразные, в гипсовой лепной оправе с двумя страдающими рахитом ангелами по бокам. Тот, что был справа, трубил в рожок, безобразно раздув щеки. Тот, что слева – играл на арфе, больше напоминающей стиральную доску. Оба были неуклюже раскрашены в яркие цвета и густо покрыты лаком.

- Пусть время, которое будут отсчитывать эти часы, пройдет с пользой, - очень мило произнесла Валерия, - Чтобы, оглядываясь назад, вы с уверенностью могли сказать, что не потеряли ни минуты.

Продолжение следует…