- Осторожно, двери закрываются, - предупредил диктор.
Вагон качнулся и в уже совсем узкий проем смыкающихся створок втиснулся долговязый молодой человек в разноцветной вязаной шапочке и длинном-предлинном полосатом шарфе.
- Ну, ты, лыжник, на ногу наступил! - сообщил ему мрачный тип на входе.
- Извините, - широко улыбнулся парень и стал продвигаться вглубь.
Надо сказать, что вагон был переполнен, а точнее – набит до отказа. Поэтому на пути следования парню пришлось потеснить грузную тетку в химических завитках, парочку влюбленных тинэйджеров,  дедулю профессорского вида с бородкой-клинышком и маленькую, похожую на забавного суслика девушку в нелепых очках. Вот на ней-то мы остановимся подробнее.

 

- Ты слишком приукрашаешь действительность, - скептически разглядывая натюрморт, говорил отец, - У тебя цветы в три раза больше вазы, к тому же, чересчур яркие. И бабочка откуда-то взялась…
- Я так вижу, - пожимала плечами Варенька.
Отец махнул рукой.
- Ладно. Только я тебя очень прошу, когда будешь рисовать Копытина, соблюдай пропорции. Поближе к реализму так сказать… А то сделаешь ему уши, как у слона, он и платить откажется…
Варя поморщилась. Идея писать портреты на заказ ей претила. Но семья нуждалась в деньгах. Старомодные пейзажи отца не продавались, мама болела, а Варенька, несмотря на тридцать два года и сильно озабоченных этим фактом родителей никак не могла выйти замуж. Так что кормить семью было некому. Дав еще несколько ценных наставлений, отец ушел в больницу к маме, а дочь стала ждать Копытина.

 

С самого раннего детства Зиночка была умницей. В то время, когда ее сверстники складывали кубики, она уже читала вслух Жюля Верна, поясняя по ходу родителям, чем отличаются зоологи от энтомологов. В пятом классе изучила папин справочник по электронике и самостоятельно починила телевизор. Вслед за ним утюг, вентилятор и старую кофемолку. После чего соседи потянулись косяком, и дом Зининых родителей стал напоминать ремонтную мастерскую. Соседи цокали языками и восхищенно повторяли: "Не девочка, а просто вундеркинд какой-то!" Зина гордилась своими техническими успехами, но значительно больше ее привлекали гуманитарные дисциплины. В восьмом классе она прочла всего Аристотеля, а заодно Сократа с Платоном, и решила поступать на факультет философии.
- Гениально! – воскликнул старенький профессор, выслушав ответы юной абитуриентки на вступительных экзаменах, - Я чувствую, что вы станете гордостью  нашего университета!
Она стала.

 

- Это просто сексизм какой-то! – сказала Галя Сундукова, - Других объяснений я не нахожу.
- Попей водички, - предложила ей подруга Надя.
- Всю свою жизнь я посвятила изучению роли флуктуаций в динамике нелинейных систем, включая индуцированные фазовые переходы! – не унималась Сундукова, - Без устали я исследовала пространственные и временные характеристики генерации широкоапертурных лазеров...
- Попей водички, - повторила неискушенная наукой Надя, решив, что подруга начала бредить.
- Поверь мне, я давно могу руководить не только большим проектом, но и целым исследовательским институтом!
И это было чистой правдой. С тех пор, как еще в шестом классе Галя Сундукова поняла, что красота – не ее конек, она сделала ставку на ум и занялась физикой. Лет через восемь, уже в университете выяснилось, что Галя способна нравиться мужчинам, но было поздно.

 


 

сильная женщина изм
рисунок Светы Акатьевой

 

Лидочка Воронцова должна была родиться мальчиком. Этого хотели все: мама, папа, старшая сестра Вера и даже сосед дядя Миша, у которого имелось пять дочерей и острое желание научить кого-нибудь ловить щуку на спиннинг. Поэтому, родившись девочкой, Лида какое-то время наблюдала разочарованные лица над кроваткой, слушала высказывания вроде: «Жаль, такой бы хороший получился парнишка», и беззаботно улыбалась. Она росла энергичным крепким ребенком и, к радости дяди Миши проявила неподдельный интерес к его рыбацкими приготовлениями во дворе.  
    Нет, Лидочка, конечно же, оставалась девочкой. Разве что недолюбливала платья и уверенно давала сдачи обидчикам. Впервые это произошло в третьем классе. Она влюбилась в одноклассника Сережу. Учителя называли его ангелом за белокурые кудряшки, огромные голубые глаза и кроткий нрав. Лидочку он побаивался, поэтому предложение понести ее портфель встретил с покорной готовностью. Их дружба продолжалась целых три недели, пока Сережу не поколотили мальчишки из пятого "б". Лида не стала разбираться в причинах. Она внимательно осмотрела фиолетовый фонарь под глазом своего героя и, не дожидаясь перемены, отправилась в класс хулиганов.  В этот же день в ее дневнике появилась запись: «Родители! Ваша дочь жестоко избила трех старшеклассников. Одному потребовалась скорая помощь. Немедленно явитесь в школу!» Неприятности, в конце концов, рассосались, но в результате Сережа получил прозвище «трус, трус, боягуз!» и перестал дружить с Лидочкой. А она искренне не понимала –  почему. Так и выросла с этим непониманием. На пятом курсе юридического института Воронцова снова влюбилась, на сей раз в третьекурсника Лешу.

 
 zavtrak-s-shmpanskim
рисунок Светы Акатьевой 

- С добрым утром, любимая, - прошептал Борис.

«Красавец», - подумала Варя, энергично шинкуя капусту. При этом, боясь пропустить что-то важное, не сводила глаз с экрана. Борис тем временем склонился над постелью, на которой в роскошном шелковом белье возлежала Маргарита, и поставил перед ней серебряный поднос с двумя искрящимися вином бокалами.

- Завтрак с шампанским? – улыбнулась Маргарита.

«Какая у нее все-таки мордашка симпатичная» - подумала про себя Варя.

- Да, - проникновенно сказал Борис, - Напиток любви. Нашей любви…

И потянулся. И поцеловал ее. И музыка заиграла такая красивая, что у Вари от умиления на глаза навернулись слезы. Потом пошли титры, и она выключила телевизор. В квартире стало непривычно тихо. Муж спал, детей на выходные забрала свекровь. В кухне царил невероятный хаос – многолетняя привычка браться за несколько дел одновременно. Варя вздохнула и уже стала утрамбовывать капусту в трехлитровую банку, как вдруг почувствовала полное нежелание что-либо делать. Удивилась и даже испугалась – не заболела ли, чего доброго? Этого она позволить себе не могла.

 
rigiy
рисунок Светы Акатьевой

Он был рыжим и ужасно самостоятельным. Когда его собратья доверчиво шествовали в заранее приготовленную ловушку, он как-то изловчился, выпрыгнул и проскочил. Как? Этот вопрос потом долго терзал двух главных героев истории, которая, собственно, и началась благодаря ему.

Рыжий совершил головокружительное путешествие. Он был первым и очень хотел победить. Но прорвавшиеся вслед за ним конкуренты наступали на пятки. Они кричали: «А ну-ка, пропусти!» Пытались задержать, оттолкнуть, поставить подножку. Он бежал из последних сил и все-таки успел. Сделал то, что до него делали миллионы, а миллиардам так и не удалось. Наконец, можно было расслабиться. Рыжий осмотрелся и подумал: «А здесь уютненько…» Соперники остались далеко позади, все дышало тишиной и покоем, поэтому Рыжий благодушно улыбнулся, свернулся калачиком и задремал. Проснулся он от плача, а затем услышал голос.

- Но как? Как это могло получиться? – говорила она, громко всхлипывая.

- Если б я сам знал – как… - глухо отвечал он.

И они замолчали. Но Рыжий чувствовал ее прерывистое дыхание и то, как подрагивали маленькие острые плечи. Потом она спросила:

- Что будем делать?

 

Страница 3 из 3