Они познакомились в начале лета прямо посреди улицы. Лидочка сломала каблук, а Семен каким-то магическим способом (ударом о бордюр) вернул его на место.
- О, вы меня просто спасли. Спасибо! - воскликнула Лидочка, окинув Семена восхищенным взглядом.
Она была натурой нежной и совершенно неприспособленной к грубым реалиям жизни.
- Не за что, - снисходительно ответил Семен.
Он любил, когда девушки смотрели на него вот так, поэтому практически сразу пригласил Лиду на свидание. С этого начался их роман. Лидочка летала. В присутствии Семена она чувствовала необъяснимый прилив красноречия. Еще никто и никогда не слушал ее с таким вниманием.
- Потрясающее зрелище! - щебетала она, глядя на вечерний закат, - А знаешь, я ведь когда-то писала картины...
- Да? - многозначительно спрашивал Семен.
- А еще играла на фортепиано! Но потом забросила. Ведь музыка требует усидчивости, а я не могу без движения...
Любимый с пониманием кивал. За три месяца их стремительно развивающихся отношений девушка успела рассказать ему решительно все о себе, и не только. Семен в подробностях узнал биографию Лидочкиных родителей, бабушки Сони, дедушки Василия, двоюродных сестер Маши, Даши и Наташи, а также занимательную историю жизни троюродной тети Аделаиды и ее абрикосового пуделя по кличке Чемпион.
- Если на него надеть все заработанные в соревнованиях медали, то он и шага ступить не сможет. Просто упадет! - восторженно тарахтела Лидочка. Семен многозначительно улыбался.
"Какой же он все-таки у меня загадочный, - думала она, - Такой глубокий взгляд... А я несу всякую чушь, даже неудобно. Решит, что пустышка какая-то... Надо бы пригласить его на выставку репродукций Дали".  
    Идею Семен встретил как всегда сдержанно. То есть - кивнул. В семь ему срочно нужно было идти на важную встречу. "Сегодня же после выставки поговорю с ним. Выясню, наконец, что у него на уме..." - твердо сказала себе девушка.
    В музей шли через парк. Дождь вымыл листву на деревьях, солнце играло лучами на мокрых дорожках, в прозрачных лужах плавали облака. На зеленой траве газона, лениво растянувшись во всю длину, лежал большой рыжий кот.
- Посмотри, какая красота! - блаженно произнесла Лидочка, - Солнце, небо, этот кот в мокрой траве... А на ней еще трепещут дождинки. Все так зыбко, непрочно...
Семен вздохнул.
"Надо же, какой он чувствительный, - поразилась Лида, - Такой восприимчивый..."
"Вот именно, что непрочно, - мрачно думал Семен, -  Из-за этого нам и третий гол забили... И нечего полузащитника ругать! При двух рикошетах в разные стороны на мокрой траве попробуй не поскользнись..." Он еще раз вздохнул. Получилось громко и как-то надрывно.
- Удивительно, как многие могут не замечать такой красоты! - проникшись столь неожиданной реакцией любимого, продолжила Лидочка, - Ведь мы живем, словно черновик пишем. Работа-дом, дом-работа. Ничегошеньки не видим. А вокруг цветут деревья и травы,  птицы парят над головами, обидно...  
"Обидно, - мысленно согласился Семен, - При таком судействе у нас никогда не будет порядка. Ну, за что нам, спрашивается, дали пенальти?! А эти удаления? Пришлось играть в меньшинстве почти целый тайм..."
- Не расстраивайся, - улыбнулась Лидочка, - Слава Богу, на земле еще есть люди, способные чувствовать красоту. Кстати, мы пришли.
    Лида обожала Дали. Ее тянуло ко всему необъяснимому и мистическому. Семена Дали раздражал. Его вообще пугали шизофреники, к которым, бесспорно, относился и великий художник. Но ради Лидочки Семен был согласен потерпеть.
- Вот, милый, моя любимая картина, - Называется: "Сон, вызванный полетом пчелы вокруг граната за секунду до пробуждения".
"Ну, и нормальный он после этого?" - насмешливо подумал Семен.
Лидочка отступила три шага и задумчиво склонила голову набок.
- Великолепная Гала... Надломленная реальность в мире сна и предчувствий. Цепь дивных ассоциаций. Реализм ирреального. Гранат осыпается зернами, пчела оборачивается хищниками,  замершими в полете. Посмотри, какая несоразмерно большая рыба...
- Большая, - согласился Семен, и ему тут же вспомнилась рыбалка.
"Вот это искусство, - подумал он, - Сидишь на мостике, смотришь на поплавок, вода гладкая, будто зеркало и тишина... Слышно, как комар на том берегу пищит, не то, что пчела...А Валерка, конечно, заливает, нет там сомов на пять кило! Нет. Да и ладно. В рыбалке ведь главное не улов, а компания, сам процесс..."
- Сема, - наконец, решилась Лидочка, - У меня через неделю день рождения. Так вот... я хочу, чтобы мы провели его вдвоем. Я знаю один уютный ресторанчик, там играют классику - Моцарта, Вивальди, на столах свечи...
"Свечи! Черт, совсем забыл заехать в автосервис! - вспомнил Семен и нахмурился, - Вот заглохну прямо на дороге, что тогда?"
"Молчит... Почему он молчит?" - встревожилась Лидочка и вдруг почувствовала озарение, от которого ее бросило в холодный пот, - Боже мой, какая я глупая! Он же испугался! Он элементарно не готов к подобным разговорам. Вон, как расстроился... Наверняка решил, что я собираюсь посягнуть на его свободу, женить на себе. Как стыдно..."
"Только к Петровичу больше не поеду, - думал Семен, - Хватит с меня того карбюратора бракованного... Лучше узнаю у Кабанова адрес его сервиса. Говорит, там обслуживают по высшему разряду. Кабанов, Кабанов... Где ж я его телефон-то записал?" - напрягся Семен.
Лидочка еще раз взглянула на хмурое лицо любимого и чуть не расплакалась.
Ее плечики мелко задрожали.
- Что такое? - растерялся он.
- Я понимаю, - наконец, дрожащим голосом произнесла она, - Девушка не должна сама предлагать мужчине... В общем, если ты не хочешь... Не готов...
"Какая же она у меня наивная... Такая беззащитная и совершенно не приспособленная к жизни, - мысленно улыбнулся Семен, - Ну, ничего. Я рядом, а значит, все будет хорошо".
- Конечно, Лидочка, мы обязательно поедем в твой ресторан, - заверил он и тихо шепнул: - Обожаю тебя. И Моцарта со свечами тоже...
- Правда? - встрепенулась девушка и благодарно прижалась к любимому, - Какое счастье, что мы понимаем друг друга с полуслова!

 

Алла Сницар


© "Натали"