«Расписание на понедельник, 13 июля: 7.00 – подъем, 7.05 – гимнастика и утренние процедуры, 7.30 – легкий завтрак (мюсли и йогурт), 8.40 – выезд на работу (не забыть зонтик, обещали дождь), 18.20 – возвращение с работы и вечерний душ, 18.40 - прием витамин, 18.45 – разговор с мамой по телефону, 19.00 – легкий ужин, 19.10 - чай с мелиссой и просмотр фильма «Бесконечность» Марлена Хуциева, 22.00 – сон». Исписанный аккуратным каллиграфическим почерком листок висел на видном месте - прямо над рабочим столом Лены Тимирязевой. Подобный план она составляла каждый вечер между просмотром фильма, который периодический заменялся чтением книги или посещением театра и отходом ко сну. Жить по расписанию Лену научила мама – учительница младших классов. «Запомни дочка, - говорила она, - время – самая большая драгоценность. Береги его. Используй каждую минутку по назначению и тогда жизнь твоя наполнится истинным смыслом». Поэтому даже фильмы Лена смотрела с блокнотом в руках, в который по ходу действия записывала понравившиеся мысли. Работала Тимирязева школьным библиотекарем, в свободное время собирала клуб любителей книги в лице двух близоруких отличниц из 9-го «Б», а также писала труд под названием «Ребенок – ключевое звено социальных процессов общества». Дома у Лены царил идеальный порядок. Все вещи послушно соблюдали прямые углы, даже пальме необъяснимым образом удалось приобрести квадратную крону. Гостей у девушки не водилось. Временами заходила старшая сестра с племянником и тогда Тимирязева тревожно следила за бессистемными передвижениями мальчика, педантично возвращая на место сдвинутые им предметы. Надо ли говорить, что друзей у девушки не было.
Итак, понедельник прошел строго по расписанию. В 22.00 Лена выключила свет и почти сразу же уснула. Но ненадолго. Ровно через пятнадцать минут в ее квартире произошло чрезвычайное происшествие – зазвонил телефон. Лена открыла глаза и в недоумении посмотрела на светящийся циферблат часов. Звонок в такое время мог означать одно – кто-то ошибся номером, поэтому она решила не вставать. Но телефон, умолкнув всего на пару секунд, затрезвонил снова, и Лена недовольно сняла трубку.
- Привет! – сказали на том конце мужским голосом, что поразило Тимирязеву еще больше, - А я вот тут сижу, скучаю…
- Кто это? – осторожно спросила она.
- Как кто? Степа.
- Какой Степа?
- Твой, какой же еще? – удивились на том конце, - Светка, ты спишь что ли?
- Извините, вы ошиблись номером, - с облегчением сказала Лена и положила трубку.
Но не успела она забраться под одеяло, как телефон зазвонил снова.
- Светка, - ласково произнес на том конце невидимый Степа, - Ты все еще злишься на меня? Столько времени прошло…
- Молодой человек, - строго сказала Тимирязева, - Меня зовут Елена, и я не знаю никакой Светки.
- Ну, подожди, не бросай! – взмолилась трубка, - Я понимаю, что между нами уже ничего невозможно… Но друзьями-то мы хоть можем остаться? Пожалуйста…
Степе было плохо. Очень плохо. Это поняла даже Лена Тимирязева.
- Ну, хорошо, - сказала она, - Останемся друзьями. Все?
- Поговори со мной, - попросил Степа.
- Я бы с удовольствием, но мне рано вставать на работу…
- Ты теперь работаешь? - изумилась трубка, - А где?
- В библиотеке.
На том конце воцарилась тишина.
- А это точно Света?    
- Все, спокойной ночи! - отрезала Тимирязева.
- Ну, не обижайся, ладно? – спохватился Степа, - Просто я не представляю тебя в библиотеке. А вот стриптиз в твоем исполнении был супер!
Лена ахнула и бросила трубку. Сон прошел. Она выпила стакан воды и подошла к зеркалу. От одной мысли о стриптизе щеки запылали пожаром стыда. Надо было как-то успокоиться, но телефон затрезвонил снова. На этот раз из трубки полились стихи:
- О, эти вечные упреки! О, эта хитрая вражда! Тоскуя – оба одиноки, враждуя – близки навсегда. В борьбе с тобой изнемогая и все ж мучительно любя, я только чувствую родная, что жизни нет, где нет тебя…
Это был Мережковский, который категорически не вязался со стриптизом. Лена растерялась.
- Светка, ну, прости дурака, - быстро заговорил Степа, - Мне так плохо, так одиноко… Можно я к тебе приеду?
- Нет! – закричала Тимирязева, а потом подумала, что даже если этот мужчина и приедет, то уж точно не к ней. Но имеет ли она право приглашать его от имени ничего не подозревающей женщины?
- Тогда я напьюсь! - решительно сообщил Степа и бросил трубку.
В квартире стало тихо. Можно было, наконец, лечь спать, но Лена неожиданно разволновалась: а вдруг с ним что-то случится? Это было непривычное для девушки чувство. Особенно, если учесть, что касалось оно абсолютно чужого человека. Опасения подтвердились. В 01.45 раздался новый звонок, и Лена бросилась к телефону.  
- Алло, Светка! – заплетающимся языком сказал Степа, - Я в милиции! Меня хотят посадить на пятнадцать суток.
- За что?!
- Пел громко. И без документов... Вот законы, да? С документами пой, сколько хочешь, а без них – так сразу пятнадцать суток. Правда, разрешили жене позвонить...
- Позвонил? – неожиданно перейдя на “ты”, спросила Тимирязева.
- Вот, звоню. Забери меня отсюда...
Дальнейшее Лена помнила смутно, как будто все это происходило с кем-то другим. И то, как она помчалась в милицию, рьяно доказывая там права на мужа. Как тащила его к такси, а потом на девятый этаж. Как утром он ошалело пялился на нее и спрашивал: «А вы, собственно, кто?» Как ушел, а потом вернулся с охапкой ромашек. Как она впервые не пошла на работу. Как они хохотали до колик, вспоминая ночное происшествие. И как потом поженились... Впрочем, это Тимирязева помнила отчетливо, потому что чувствовала себя самой счастливой женщиной на земле. А в ее расписании появился новый не ограниченный временными рамками пункт под названием «Приключение».

 

Алла Сницар


© "Натали"