Утром Лену поздравило радио. Так и сказало: «Поздравляем с днем осеннего равноденствия!» И добавило, что именно сегодня, двадцать третьего сентября, когда день ровняется с ночью, наконец-то наступает нежаркий и благодатный сезон бабьего лета. Наверное, радио думало, что Лена обрадуется, но ей стало грустно. Словосочетание «бабье лето» с детства вызывало у нее стойкую ассоциацию: усыпанный осенними листьями палисадник, стол с белой кружевной скатертью, самовар, а за ним - три толстые румяные тетки в платочках. Неторопливо пьют чай с баранками, причмокивают, отдуваются. Одна говорит: «А помните, бабаньки, как мы тридцать лет назад на танцах выплясывали?» И все: «Да, было дело! Весело жили…» И вздыхают так протяжно: «О-хо-хо-хо…»
В общем, стало ей грустно и вместо того, чтобы начать запланированную генеральную уборку, она позвонила Эле.
- Чем занимаешься?
- Обед готовлю. С шести утра на ногах! – обрадовалась возможности пожаловаться подруга, - Женьку в школу отправила, Варьку в сад отвела, потом в магазин, оттуда в химчистку, вот теперь мясо режу, гуляш буду делать. Сил уже нет никаких! А ты?  
- А я вот тут подумала…
Так все и началось. Леночкина тоска в сочетании с Элькиным протестом вылилась в грандиозный план, который дамы немедленно изложили по телефону Веронике. Она в это время просчитывала активы с пассивами и параллельно ругалась с главным бухгалтером, поэтому идеи подруг назвала сумасшедшими, но встретила с воодушевлением. Сводились они примерно к следующему: «Мы не бабы! То есть, мы, конечно, женщины, но превращаться в домашних наседок не хотим и не будем. Сколько можно стоять у плиты, стирать, гладить, пылесосить?! Долой стоптанные тапочки, бесформенный халат и борщ! Да здравствует мини-юбка, высокая шпилька и коктейль «Пина Колада»!
Масла в огонь подлили мужья. Один заявил: «Твоя уборка – стихийное бедствие, хоть из дома беги!» Второй отказался есть гуляш, назвав его резиновым, а третий – Вероникин, предложил ей уволиться, потому что в квартире бардак, в холодильнике мышь повесилась, сын от рук отбился, а жена в выходной на работе неизвестно чем занимается.  
«Ах, так!» – сказали подруги и стали в позу. Вернее – добыли из шкафов забытые мини, гордо надели их, щедро нарисовали лица, взбили живенько так волосы, хлопнули дверью и вышли на тропу приключений. Как это делали не раз на первом курсе. О, тогда они были богинями! Грудь вперед, походка легкая «от бедра», и раз, и два… Взгляд – «останови меня, если сможешь!» Мальчики с обожанием смотрели им вслед, девочки нервно кусали губы…  
- Нужно срочно выпить! – заявила Элька, - Идем в «Жесть»!
- Куда? – испугалась Леночка.
- «Жесть» - самый крутой ночной клуб, темнота! Здесь недалеко…
И красавицы решительно зашагали к светящемуся разноцветными огнями зданию.  
- Восемнадцать нам уже есть, - кокетливо сообщила Вероника охраннику. Тот хмыкнул и отступил в сторону.
Едва не сбитые с ног звуковой волной, подруги остановились у входа. В центре, на мигающей неоновыми вспышками площадке без энтузиазма танцевало несколько особей неопределенного пола.
- Смело вперед! – перекрывая грохот динамиков, скомандовала Элька, - Покажем этим амебам высший пилотаж!  
И они показали, вспомнив все дискотечные движения своей юности. Затем выпили по коктейлю и снова показали. И так семь раз. Семь коктейлей – семь выходов.
- Давай-давай, зажигай! – подбадривала подруг Элька.
Публика расступилась и с интересом наблюдала за неистово скачущей троицей. К концу третьего часа они не чувствовали ног. Было душно. Одежда прилипла к телу, а от громыхающих над головой динамиков заложило уши. Но подруги продолжали танцевать, временами подмигивали друг другу и в качестве комплимента показывали друг другу большой палец.
«Сейчас бы заварить чаю с мелиссой, - мысленно мечтала Леночка, - включить Моцарта, забраться в кресло, укутаться пледом и дочитать кастанедовское «Колесо времени».        
«Как же спина-то болит, – думала Вероника, - Наклонюсь-ка я немного вперед. Как бы - ча-ча-ча… О, совсем другое дело!»
«Наверняка никто гуляш в холодильник не поставил, - размышляла Элька, энергично выбрасывая вперед ноги, - И вообще, как там мои? Уроки сделали? Спят - не спят? Надо бы закругляться. Но нельзя. Девчонки такие счастливые, вон как выплясывают…»
Тем более, что за подругами с плотоядным любопытством наблюдали трое симпатичных парней. Один из них, рыжий, периодически делал знаки. В общем, нужно было держать марку.
В конце композиции мелодия стала набирать обороты, ритм ускорился, и Элька сделала несколько виртуозных па, в результате которых села на шпагат. Зал взорвался аплодисментами, она решила раскланяться, но встать самостоятельно не смогла.  
- Во, тетки, дают! – довольно громко восхитился рыжий.
«Тетки» сделали вид, что не расслышали и, подняв с пола травмированную подругу, потащили ее к столику.
- Еще по одному коктейлю и зажжем на бис! – не унималась Элька.
Первой сдалась Вероника.
- Не могу больше зажигать, - сказала она, - В выходные на даче траву полола, спина теперь на кусочки рассыпается.
А Леночка обнаружила в мобильном двенадцать пропущенных вызовов и пять смс от мужа. Он просил прощения и умолял вернуться.
- Ладно, - смилостивилась Элька, - Мои тоже, небось, волнуются.
И подруги отправились по домам. Леночкин муж заварил ей чая с мелиссой, Вероникин – поворчал немного и натер спину целебной мазью, а Элькин с гордостью сообщил, что дети накормлены гуляшом, который, между прочим, очень вкусный, это он сначала его не распробовал… И всем стало так хорошо, так спокойно…
«У каждой поры свое очарованье, - засыпая, думала Леночка, - И бабье лето не такое уж страшное. Оно мягкое, нежное и очень уютное… - И совсем проваливаясь в мягкие объятия сна, добавила, -  Но мы еще зажжем!»

 

Алла Сницар


© "Натали"